antisemit_ru (antisemit_ru) wrote,
antisemit_ru
antisemit_ru

Categories:

Я его долго просил. Он отказался.

корабликиЭто всё про несомненно одаренного литературными талантами Буланова Константина Николаевича. Скажу честно, я просто очарован его циклом, который, на сегодня, состоит из трех книг:
1. "Вымпел мертвых. Балтийские кондотьеры".
2. "Вымпел мертвых. Балтийские стражи".
3. "Вымпел мертвых. Балтийские наблюдатели".

Книги хорошие, своим френдам я рекомендую их прочесть. Хвалить не буду. Ограничусь тем, что тексты очень достойные. Хотя, местами, требуют корректора  - исправлять ошибки и опечатки, и естественно, желательно, как всегда для начинающего автора,  литературного редактора.

Но я про другое. Я очень просил, Константина Николаевича, переделать один эпизод. Ну не понравилась мне концовка сражения в Манильском заливе. Где американскому флоту противостоит испанский, с российскими кораблями тех лет,  которые сдал в наем испанцам ушлый попаданец из XXI века. Но автор не захотел...

Не захотел, ну и ладно. Но кто мешает мне написать такую концовку, какую я сам хочу? Получайте! Назову это фанфиком...
Фанфик по "Балтийским наблюдателям" от Буланова К.Н.

      Всего сорок минут понадобилось Керну, чтобы добраться до испанского флагмана и вывести того за минную линию. Еще двадцать минут пришлось потратить на те же действия, но уже с минным отрядом, добившим-таки американскую канонерку, пока Монтехо боксировал с основными силами американской эскадры. В кильватер отряда Протопопова его корабль в конечном итоге и присоединился, дабы начать участие в преследовании противника. И весь этот час американцы не теряли времени даром. Скорость тройки крейсеров была доведена уже до 16 узлов и сдерживалась исключительно вследствие полученных флагманом повреждений. Давление воды при такой скорости начало оказывать сильное воздействие на переборки крейсера, так что те выгибались, сочились водой и грозились лопнуть при еще большем напоре.А многочисленные деревянные подпорки, установленные в борьбе с затоплениями, натужно скрипели, не давая металлу сдаться окончательно перед водной стихией.
      Конечно, такую скорость американцы дали отнюдь не мгновенно. Потому отставание кинувшихся в погоню испанских кораблей вовсе не было фатальным. Тем более, кильватерный строй кораблей Дьюи чернил небо угольными дымами, издалека заметными в прозрачном и чистом, без малейшей туманной дымки, морском воздухе.
      Двенадцать миль - именно столько отделяло "Кристобаля Колона" от "Рейли", когда броненосный крейсер выскочил за минную линию. Но если флагман испанской эскадры имел все шансы нагнать противника до наступления темноты, то шедшие в его кильватере крейсера не могли, о подобном, даже не мечтать. "Рейна Кристина" с превеликим трудом поддерживала 10,5 узлов, когда они шли следом за противником, еще пребывая в водах залива. И выжать из своих машин еще хоть десятую доля узла, кораблю было не суждено. Замыкавшие колонну бронепалубные малыши при необходимости могли выдать почти 15 узлов. Но и этого было слишком мало.
     Потому в погоню отправился только минный отряд во главе с броненосным крейсером. А в противостоянии с такими силами у трех больших бронепалубных крейсеров еще мог иметься шанс не только отбиться, но и самим хорошенько настучать назойливому противнику в ответ. Тем более, минный отряд разделился. Более шустрые "Рапидо" и "Песец", максимально раскочегарив свои котлы, резко двинули вперед, за ускользающими дымами американской эскадры. А две оставшиеся "Лисицы" встали в кильватер к "Кристобалю Колону".
      Вот только коммодор Дьюи уже даже не думал о продолжении боя. Единственное, что его волновало, так это сохранение лучших кораблей эскадры для будущих сражений. Потому и пер он прямиком к Гонконгу, надеясь, что ночью противник потеряет его корабли из вида и, подойдя к английскому колониальному порту, останется с носом, ведь вести свои корабли он планировал во французские колонии, откуда после скорого ремонта уже можно было взять курс к берегам Японии, а оттуда добраться и до своих родных берегов, благо арендовать угольщик в стране Восходящего Солнца виделось вполне реальным. Он не думал о продолжении боя... Но только кто его спрашивал?
      В самом начале четвертого стали отчетливо заметны дымы: его эскадру усиленно догоняли. Чуть погодя уже можно было увидеть, кто так сильно пачкал чисто-голубое небо, с редкими облаками. Пусть пока это явно был не испанский броненосный гигант, но он был где-то позади, уже совсем близко. Коммодор оттого отдал приказ увеличить скорость эскадры. Более шустро забегали кочегары, еще чернее и гуще стали дымы, поднимающиеся из труб американских кораблей. И вот уже строй крейсеров поднял скорость еще на узел, потом еще на один... Дьюи рисковал, как он считал, в обоснованной надежде уйти и затеряться в морских просторах.
     Но чуда не случилось: минут через десять - пятнадцать, увеличенного хода , переборки "Олимпии" все же не выдержали и открыли путь воде в носовое подбашенное отделение. Корабль, со страшным скрипом сдающих переборок и гулом врывающихся в его нутро струй морской воды, еще больше сел носом. Хоть, через некоторое время, дальнейшее затопление и удалось предотвратить,но о бегстве на скорости можно было забыть. Девять узлов - именно так пришлось сбросить ход "Олимпии" и всей эскадры, чтобы флагман не лишился, вслед за половиной артиллерии главного калибра, еще и носовой кочегарки.
      Немного спустя заговорили и орудия. Достаточно приблизившиеся "Рапидо" и "Песец" начали играть в салочками с американскими снарядами. Держась за кормою, то один, то другой испанский миноносный корабль, внезапно ускорялись, обходя американскую эскадру то слева, то справа. Выказывая явное намерение подойти поближе.
      Комендоры шестидюймовок "Рейли", шедшего замыкающим, попервоначалу никак не реагировали на столь явную провокацию. Но вот "Песец", обгоняя справа кильватерный строй, явно приблизился менее чем на двадцать пять кабельтов, и продолжал еще ускоряться. "Рейли" начал пристреливаться, намереваясь быстро прихлопнуть надоедливого мелкого хищника. Но не тут то было: "Песец" то ускорялся, то принимал вправо, то резко разворачивался влево. Как только снаряды от пристрелочных выстрелов падали слева, он поворачивал вправо и достаточно быстро приближался к строю американских крейсеров. Если снаряды падали с правой стороны, он отворачивал влево и вроде бы замедлялся. Такой дерганый, неровный зигзаг сильно нервировал американских артиллеристов, заставляя их всё время доворачивать свои орудия то в одну сторону, то в другую.
      На палубе же "Песца" никого, ни у артиллерийских орудий, ни у минных аппаратов, совершенно не было. Команда, по приказу, спустилась в глубину маленького кораблика... Более того, смена кочегаров была усилена: пар держали на пределе, вырабатывая его давление сменами режимов паровых машин, то ускоряясь, то сдерживая массу корабля...
      Конечно, долго так играть в салочки, ни нервов, ни сил у экипажа, не хватило бы. Но игра стоила свеч! Весь правый борт "Рейли" озарялся вспышками выстрелов, комендоры у орудий, казалось, забыли о необходимости экономить боезапас... И вот, через какое-то время, они почти попали... Борта "Песца" окатило особо сильной волной от близкого попадания, его накрыло водяным валом. Осколки, от разорвавшегося фугаса, барабанили по его бронированной палубе, прошивали мешки с песком, которыми были увешаны и орудия "Песца", и его минные аппараты... Был бы кто на палубе, его бы обязательно зацепило... Но палуба была пуста. И зловредный испанский минный крейсер, как-то резко отстал от американского строя.
      Из его внутренностей, как-то резко выскочили, плотной толпой матросы. Вскоре на мостик пришли доклады. Ничего серьезного близкое попадание американского фугаса не повредило, кроме правого носового минного аппарата. Который таки схватил свой осколок. Раздался матросский мат, крики боцмана, и командаЮ успешно, попыталась спева вытащить осколок, застрявший в минном аппарате, а потом и залатать его жестяною заплатою... На мостике же заменили рулевого, руки которого, намертво вцепившиеся в штурвал, пришлось оторвать силою. Выбило стекло. Более - ничего существенного. Не считать же за существенное дрожащие руки капитана и слегка потрепанный вид у всех тех, кто был во время этих маневров, на мостике?
      "Рапидо" же, который до того, тоже демонстрировал, но довольно робко, намерение приблизиться к американским крейсерам слева, внезапно резко вильнул, обрезал с кормы строй американцев на достаточном расстоянии, ускорился и начал, достаточно решительно, приближаться к правому борту американского крейсера. Тому, который почти двацать пять минут, активно пытался прибить соими орудиями, как тапкой таракана, наглого испанца...
       А тут новая напасть. Днем, в условиях прекрасной видимости, достаточно мелкий испанский минный корабль пытается приблизиться, с неясными, но явно агрессивными целями, к значительно крейсерам американского флота? Прихлопнуть его!
      Попервоначалу мателоты "Олимпии" приблизились друг к другу, расположивсись на расстоянии менее кабельтова друг от друга и от флагмана. Потом кильватеный строй сдвинулся чуть вправо: Дьюи решил, если у "Рейли" не получается самому утопить испанца, причесать того полновесным залпом из всех орудий трех крейсеров. Авось какой-нибудь снаряд и сможет зацепить этот кораблик, что для него может быть, при удаче, и совсем нехорошо...
      Не вышло! "Рапидо" двигался еще более дерганым зигзагом, еще сильнее ускорялся и тормозил. И да, хоть это трудно было заметить с борта американцев, его палуба тоже была чиста. А экипаж спустился куда-то вниз. И эти вот все неудачи сильно вывели из равновесия капитана "Рейли". Ну до того вывели, что он бросил строй, несмотря на четкие указания командира эскадры, и резко бросился вправо. В ту сторону, где мерзко пачкал черными дымами горизонт минный крейсер испанцев.
      Пусть "Рейли" и не так уж сильно превосходил "Рапидо", но он вполне мог его очень сильно изувечить. А при удаче и потопить.Тем более, чего не видел американский капитан, никого у испанских пушек, да и вообще на палубе, не было. Так что "Рапидо " следовало убегать, и довольно резво. Чтобы не быть покалеченным американскими снарядами...
      Но! Прототопов и испанский капитан, которые были на мостике "Рапидо", некоторое время никак не среагировали на этот бросок. Потом правда, испанский корабль принял сильно вправо и вперед, от курса американской эскадры, и тоже начал ускоряться. Так, как мог. Но некоторое время было упущено, и американский крейсер, паровым катком, накатывал на испанца...
Всё бы ничего, и быть бы "Рапидо" всё-таки загнанным и избитым американскими снарядами, но впереди и правее оставшихся двух кораблей, выцветили небо дымные хвосты, поднимавшиеся из труб какого-то судна. Когда пара из убегавшего "Рапидо" и догонявшего "Рейли" к этим дымам приблизились, это оказался - кто б вы думали? Сам закованный в броню "Кристобаль Колон".
      Монтехо спешил, но не очень сильно. А куда ему спешить? Вообще, имея явное численное превосходство и превосходящую артиллерию, несмотря на некоторые потери, понесенные в предыдущих боях сегодняшнего дня, американские корабли имели куда лучшие шансы в линейном бою. Во всяком случае, по количеству орудий среднего калибра, способных вести огонь на тот или иной борт, они вполне себе превосходили испанцев. И если избить, вплоть до утопления, "Кристобаль Колон", с учетом остатков боекомплекта, у них вряд ли могло получиться, то выбить из игры, а то и пустить на дно один из минных крейсеров или "Рапидо", шансы имелись весьма неплохие.
      И Дьюи, и Монтехо это понимали. Испанский контр-адмирал подставляться под продольный огонь полновесного бортового залпа американских крейсеров вовсе не собирался. Но обрезать их строй с носа, поставив, таким образом, им палочку над "t", испанцу сам бог велел. Потому он и обходил, особо не насилуя свои машины и не пятная сильно небо своими трубами, медленно ползущую американскую кильватерную колонну далеко справа...
      А тут такое дело: на ловца и зверь бежит! Как только на мостике "Кристобаля Колона" разглядели приближающуюся к ним, под тупым углом, "сладкую парочку", Монтехо приказал начать пристрелку. Так, вдруг удастся продырявить американца? Впрочем, не очень на это надеясь...
Среди офицеров "Рейли" дураков, однако, не было. И, не было и особых тугодумов. Потому, быстро и резко, американский крейсер развернулся и стал убегать к своей колонне. Ему никто и особо не мешал. Некоторое время спустя, он занял свое привычное место замыкающего в американской эскадре.
      Светил ясный день, солнцеи было достаточно высоко и еще не было и шести часов вечера, когда испанскому контр-адмиралу удалось таки сделать американцам "кроссинг Т". Где-то минут пять ревели орудия его левого борта, выплевывая снаряды в сторону американцев... Что было дальше? А дальше вовсю шла увлекательная игра: Дьюи принимал на несколько румбов вправо, чтобы всё-таки подставить испанца под полный бортовой залп своих крейсеров. Чего Монтехо старался не допустить. Его крейсер ускорялся, разворачивался по ходу американцев и снова пытался сделать им ту преловутую палочку...
Собственно говоря, и испанцы, и американцы почти не стреляли. Испанец сильно не подставлялся, да и вести огонь по нему особо было некому. Носовая башня "Олимпии" стрелять не могла, прочие орудия, в узком носовом секторе, в который периодически заходил испанский корабль, вести огонь не могли. Только иногда, носовое орудия шедшего втором в линии "Балтимора", пыталось поучаствовать в этой игре.
      Монтехо, пусть он и не приближался к носу "Олимпии" ближе двадцати кабельтов, все-таки стрелял чуть лучше. Пусть, с некоторых пор, только восьмидюймовыми орудиями, и считанные минуты, но его комендорам всё-таки удалось куда-то, в американского флагмана попасть. Да, это не привело почти ни к чему, кроме яркой вспышки на борту американского бронепалубника, и очень вялого пожара, почти тут же потушенного. Но это сильно нервировало американцев, во-первых. И сильно сбивало им скорость, во-вторых. Кроме того, постоянные маневры, резкие дергания по курсу то влево, то вправо, которыми сбивали испанца с его позиции, явно не шло на пользу усташим переборкам "Олимпии", и деревянным подпоркам, которыми пытались предотвратить его дальнейшее затопление. В результате американские корабли шли, нет, ползли, со смешной скоростью - не более трех четырех узлов. По прямой. Все-таки броски то влево, то вправо, сильно мешали продвижению вперед...
      Дьюи собирался, с наступлением темноты, отдать приказ своим мателотам рассыпаться в стороны и скрыться в морскимх просторах. Поскольку он понимал, что минные крейсера постараются подобраться, пользуясь ночною мглой, подобраться к американцам поближе и нанести свой коварный удар. Но как это сделать, если "Колон" постоянно по носу, и без помощи других крейсеров, явно хочет расправиться с "Олимпией"? Тем более, минные крейсера шли, пусть и на приличном удалении, но справа и слева американских кораблей?
      "Рапидо", оббежавший американцев далеко сбоку, принял в кильватер "Арктического лиса". И шел справа американской колонны. "Полярный лис" лидировал "Песца, и двигались они слева. Все ждали ночи и темноты.
      Протопопов прекрасно понимал, что упусти они хоть один американский корабль, и уже через месяц один из них имел все шансы отправить кого-нибудь из его отряда на дно. Не говоря уже о перехвате вышедших на промысел вспомогательных крейсеров. Потому здесь и сейчас от него требовалось вцепиться в глотку противнику и сделать все возможное, чтобы до утра на поверхности воды не осталось ни одного из них.
Как? Способ был. Не давать американцам расползтись. Подсвечивать прожекторами цели, для "Кристобаля Колона", пусть тот, пока может, и пока есть снаряды, стреляет. Затем изматывать американцев, пугая их намерениями выйти в минные атаки, последовательно меняя свои корабли. А вот когда устанут, тогда...
      До наступления навигационных сумерек, "Колон" всё также полз впереди американского строя. Иногда, лениво постреливая. И американцы, всё также рывками вправо и влево, пытались сбить его с как бы "насиженного" места, впереди американской колонны. Но, как только начали сгущаться сумерки, то один, то другой испанский минный крейстер, по непонятной американцам очереди, резко бросался наперерез. Бросался, и тут же отворачивался. Когда борта вражеских кораблей начинали озаряться вспышками выстрелов.
     Чем становилось темнее, тем сильнее стучали сердца американских моряков. Их уже не столь сильно волновала громада испанского крейсера, нависавшего весь вечер над их эскадрой по носу, и иногда всё-таки выплевывашему в их сторону по снаряду, другому, как приземистые и низкие силуэты минных крейсеров, пока еще различимых в вечерних сумерках...
      Ну как было обойтись, без прожекторов? Вдруг, подкрадывается к твоему кораблю, не один минный крейсер, а два или три? А на прожектора наводили свои орудия испанские комендоры с "Кристобаля Колона"... Пусть они и не попадали. Пока не попадали.
      Дьюи, когда достаточно стемнело, все-таки решился. И начал приказывать сигнальщикам передать приказ мателотам рассыпаться и скрыться в темноте. Пусть хоть кому-то повезет уйти от вцепившихся, как репей в брюки, испанцев... Но тут началось... Закрутилась бешеная, смертельная карусель. Из беспрестанных атак и их самоотверженного, не жаления никаких сил, отбития.
      Протопопов ни на йоту не изменил свой план. Пока один из кораблей его минного отряда, по разработанному предварительно, сценарию, подсвечивал всеми своими прожекторами "Рейли" или "Балтимор", другой, потушив все огни, выходил или пытался выйти, в минную атаку. Оставив совершенно без всякого внимания "Олимпию". Которая, потушив все огни, пыталась, и небезуспешно, отползти в сторону. А вот другим двум американским крейсерам, так не везло. Они были бы очень рады, если бы им удалось куда-то уйти, и скрыться в спасительной темноте... Но как уйти? Вдвоем, американские крейсера еще могли прикрывать друг друга и отбиваться от наскоков испанцев. Наскоков, которые ни на минуту не прекращались. А в одиночку? Ясное дело, ведь четыре минных крейсера, рано ли поздно, но пустят оставшемуся одиночку, мину в борт...
      Потому, прикрывая борта друг друга, американские крейсера шли строем фронта. И никто уже, не думал об экономии снарядов. Ни об испанском флагмане, спрятавшемся где-то там, в темноте. Спрятавшемся, и уже не пытавшимся всадить свой снаряд в американский корабль. Шли строем фронта, и неуклонно разгонялись. Выбрасывая порой, из своих труб, целые созвездия искр. Вот уже десять узлов, пятнадцать, восемнадцать...
И да, шанс у них был. "Полярный лис" уже не выдерживал такой гонки. Он теперь даже и не пытался подменить в атаках какой-либо другой корабль, а только держался сзади и чуть сбоку, подсвечивая своими прожекторами американцев. Еще немного, и он стал бы отставать. Капитаны испано-русских кораблей это прекрасно понимали. И потому теперь больше никто не менялся с ним местами, давая чуточку роздыха своему экипажу. "Арктический лис", "Песец" и "Рапидо", в опасной карусели, выключив все огни, обгоняли американцев. И, с носовых углов, заходили в атаку. То слева, где шел "Рейли, то справа, где их искал своими электрическими лучами, "Балтимор".
      Как только они всё-таки попадались под свет американского прожектора, они резко уходили в сторону. А американские командоры, не переставаяни на минуту и на максимальной скорострельности, очень старались хоть куда-то, в испанский минный корабль, попасть. На американских крейсерах стреляло всё, что могло, все калибры. Что будет утром, никто не думал. До утра еще надо дожить... Хорошо, что хоть один борт был прикрыт другим кораблем.
      До трех часов ночи, испанцы так и не выпустили ни одной торпеды. Огонь американских моряков, подстегнутых страхом и накачанных адреналином, был столь плотен, а прожектористы столь бдительны, что не было просто никакой возможности подобраться. На дистанцию пуска самоходной мины. Более того, американские крейсера, достаточно долго, держали хороший ход. И, что поделать, "Полярный лис" таки отстал. И он сам, и лучи его прожекторов, остались где-то позади. Пришлось кому то оставить непрекращающиеся атаки. Естественно, этим кем-то, стал капитан Керн и его "Арктический лис".
      А вот между третьим и четвертым часами утра, когда Протопопов приказал своим комендорам все-таки встать у орудий и начать, не жалея снарядов, стрелять и стрелять по американским прожекторам, что-то вышло.
      Удалось сбить, у зазевавшегося "Балтимора" часть его освещения. А потом и сам "Рапидо", и "Песец", все-таки смогли подобраться к своим противникам. Кабельтова на два или полтора, кто точно знает?  Поскольку появились места, которые оставшиеся прожектора крейсера, не так сильно просвечивали ... Песец выпустил две торпеды, "Рапидо" - три. Две на сближении, третью - на отходе. Но - или не попали, или самоходные мины были с браком, никакого взрыва не последовало.
      Но не все вышло так просто. "Песец" понес первые потери. Поскольку на "Балтиморе", пусть и не видели отчетливо, куда они стреляли, и лупили больше наобум, смогли, уже удаляющийся минный крейсер, зацепить градом фугасных осколков. Сколько было моряков, которых "украсили" свежие царапины и ссадины, на мостик так и не доложили. Но четырех человек, из состава орудийных расчетов, пришлось нести в корабельный лазарет. Насколько сильно их зацепило, предстояло выяснить позднее. В горячке боя на это времени не было...
      Излишне рисковать, и разрушать свои корабли американскими снарядами, Протопопов не собирался.Совсем! Перед боем он напомнил святое правило любого флибустьера: не рисковать излишне. И не терять свои жизни и здоровье, за в общем-то интересы чужой, для служащих пароходства, страны. Потому при всем риске, которому подвергались его корабли, непрестанно атакуя американцев, опасность была умеренной. Кто-то бы, быть может, сказал бы: трусость и авантюризм. На что получил недвусмысленный ответ: продуманная осторожность. И эта осторожность принесла свои плоды. Явные плоды.
      Просто на "Рейли" к половине пятого, закончились снаряды.Закончились полностью. Все. Кроме противоминной мелочи. Не осталось никаких других. Совсем. А противоминная мелочь не могла остановить ни "Песца", ни "Рапидо". Потому американскрий крейсер приотстал, и стал в кильватер к "Балтимору". В надежде, что комендоры последнего, помогут отбиться. Другой надежды и другого решения, у него, уже не было.
Всё закончилось закономерно. Потушив все огни, "Рапидо", на этот раз, ведя за собой в атаку, зашел со стороны кормы "Рейли. Оттуда, откуда достать его орудия "Балтимора" не могли... Но не "Рейли" был его целью. "Рейли" остался на долю "Песца". Тот, как на учениях, всадил таки одну мину в кормовую оконечность американца. Одну, не более. Хотя выпустили их две. Взрыв, и вражеский крейсер потерял ход. А "Рапидо, пусть на отходе он всё-таки словил два снаряда среднего калибра от "Балтимора", не считая тех, что вбила таки в его корпус противоминная мелочь, от обеих американских крейсеров, попал минами в "Балтимор". Попал и отошел достаточно далеко. Ждать утра...
      Утром, минный отряд, в составе побитого "Рапидо", догнавшего, наконец, отряд "Полярного лиса" "Арктического лиса" без особых проблем принял капитуляцию "Рейли". Снарядов у того не было, и практичные американцы, почему-то не возжелали стать мертвыми героями. Тем более, хода у него не было. Взрыв самоходной мины разворотил тому корму, оторвал винты и руль. "Песца" и "Балтимора" рядом не было.
Часам к десяти, пропажа нашлась. Скособоченный "Балтимор" принял много воды и сильно наклонился на тот на борт, куда попали мины. Уровень наводки орудий по вертикали уже просто не позволял вести огонь справа: подходи кто хочешь, хоть мины пускай, хоть расстреливай ...
      К тому же, вода все продолжала прибывать, несмотря на безостановочную работу водоотливных средств и усилия экипажа. Хотя ход он всё-таки не потерял, но это была уже не скорость... Он едва чапал не более шести узлов, и крен его всё увеличивался. И на "Балтиморе" моряки тоже проявили разумную осмотрительность: ни уйти, ни отбиться они уже никак не могли. А тонуть, им почему-то не хотелось. Ведь рядом - ни клочка суши. А именно это им и предстояло, если кто-то не поможет им справиться с постулением воды и с нарастающим креном...
      Потому Протопопову пришлось начать спасательные работы. Уйти на поиски "Олимпии" он уже не мог, понадеявшись, что "Кристобаль Колон" самостоятельно решит эту проблему. Да и состояние "Рапидо" было далеко не идеальным, после принятых им американских снарядов. Если "Рейли"просто стоял, лишившись хода, то "Балтимор" явно тонул.
     Только через четыре часа удалось хоть как-то отстоять у моря этот корабль. И только через шесть часов, со скоростью когда пять узлов, а когда и три узла, два захваченных корабля, "Рапидо" и две "лисицы" поползли в обратную дорогу. А "Песец" был всё-таки сразу отпущен. На поиски "Олимпии" и "Кристобаля Колона".
      И только через полтора суток медленно ползущий караван, двигаясь с черепашьей скоростью в 4 узла, доплелся все-таки до входа в Манильский залив, где, подобно сторожевым псам, уже который день курсировали три крейсера, боясь сунуться обратно через заминированные фарватеры, и отворачивая от залива все подходящие суда. А далее, с помощью, в том числе и портовых буксиров, удалось дотащить двух инвалидов и до самой Манилы...
      Через некоторое время после, туда прибыли и отставшие два испанских корабля, и "Песец", и "Кристобаль Колон". Броненосный испанец, все-таки, не упустил из виду "Олимпию". Далеко не сразу, вовсе нет. Помалу-помалу, на небольшой скорости, американский флагман всё таки отполз, и довольно таки далеко в сторону. Так что нашли ее испанцы, сильно за полдень, в три часа дня. Пусть, к тому времени, скорость "Олимпии"и еще упала, а переборки пропускали воды всё больше и больше... Будь ветер посвежее, сам бы Посейдон решил бы эту проблемку за испанского флотоводца. Но что есть, то есть, "Олимпия" сдаваться не собиралась.
      Когда испанский броненосный крейсер всё-таки нашел упорный американский корабль и догнал его, скорость "Олимпии" упала уже до совсем неприличествующих военному кораблю величин. Именно поэтому Монтехо всё-таки решился, в одиночку, добить подранка... И бой пошел по его плану. Он выбрал и позицию, и расстояние. Сбизившись, практически, до выстрелов в упор, на расстояние ближе восьми кабельтовых.
      "Олимпия", пусть и почти потеряла ход, но не возможность сопротивляться. Снарядов еще хватало, хватало и решимости у американских моряков. Кто знает, быть может, и им повезет, и случится "золотое попадание"?
      Чуда, впрочем, не случилось. Через два часа боя, получивший два десятка попаданий снарядами среднего калибра, "Кристобаль Колон" горел аж в трех местах. Его кормовая башня застыла, будучи повернутой лево на борт после того, как в нее влетел 203-мм бронебойный снаряд. Лобовую броню он пробить не смог, но вывести из строя что-то в механизмах поворота башни сумел. "Олимпия" же тонула. Слишком много пробоин, как новых, так и полученных в предыдущий день, оказались ниже уровня моря, отчего также горящий в центральной части бронепалубник потихоньку погружался носом в воду, постепенно заваливаясь на правый борт.
     "Песец" же, подбежавший на гром орудий только к концу сражения, смог только слегка помочь испанскому крейсеру справиться с пожарами. Да подобрать из воды чуть более двух сотен моряков с погибшей "Олимпии"...
      Флагман же испанской эскадры всё-таки тоже не смог дать полный ход. И потому они подошли к Маниле только тогда, когда уже и "Полярный лис", и "Рапидо", испанские рабочие начали приводить в их в слегка более приемлемый вид. Имея надежду восстановить их боеспособность, пусть пока только частично...
"Рейли" же, в акватории порта, стоял на бочках. Что с ним делать, никто не знал. Ни где взять для его артиллерии боекомплект, ни того, как заменить ему утраченные винты. Еще хуже было с захваченным "Балтимором". Его негде и некому было чинить. И, если остановить водоотливные средства, он должен был неминуемо затонуть. Потому его посадили на мель по соседству со сгоревшей "Кастильей", дожеванной таки "Индепенденсом", и начали выгружать еще сохранившиеся снаряды и снимать орудия.... После чего принялись подбивать баланс отгремевшего сражения. Безрадостный, в каком-то смысле, баланс.
      У испанского флотоводца, почти не осталось сил и средств. Броненосный крейсер, тот почти расстрелял весь свой боезапас. Кроме того, полученные в бою повреждения, их нельзя было восстановить в условиях Филиппин. Оттого бесполезного "Кристобаля Колона", ждала одна дорога, и очень рискованная - в метрополию.
      У Монтехо, конечно, оставались под рукой охромевшая, и потому годная разве что для стационарной службы, "Рейна Регента II", пара малых бронепалубников, не предназначенных для действий в открытом море, да тихоходная "Рейна Кристина", столько времени служившая ему флагманом. Естественно, оставалась еще тройка минных крейсеров, но двоим из них, для полного восстановления, требовался ремонт, желательно, с заведением в сухой док. Таковой, конечно, был в наличии, для обслуживания колониальных крейсеров. Ну, и "Рапидо", там пусть с трудом, но помещался.
      Получалось так: кораблей, которым можно было бы без риска отпустить на свободную охоту за судами торгового американского флота, почти нет. Во всяком случае, в ближайшее время. Разве что вооружить трофейные суда и бывший "Владивосток" парой орудий, и выпихнуть их в океан в качестве вспомогательных крейсеров, благо моряков ныне имелось в избытке после потери столь огромного количества кораблей.
      Да, еще и сотни выставленных, для встречи американцев, мин, которые "Арктическому лису еще предстояло убрать... Но более всего голова, у испанского контр-адмирала, болела, оттого, что не знал, что делать с поврежденным "Кристобалем Колоном", да еще и без снарядов. И да, нельзя ли как-то и куда-то приткнуть два американских трофея, все-таки довести их пусть не до приличного, но хотя бы до удовлетворительного состояния?
      Все эти дела были важными и срочными, но испанский флотоводец отложил их на будущее. А сегодня - он победитель. И победитель с разгромным счетом. Победитель сильного и опасного врага. А пока контр-адмирал Монтехо занимался гораздо более важным и срочным, на сегодня, делом - составлял победную реляцию.
Tags: СамИздат и литература.
Subscribe

Posts from This Journal “СамИздат и литература.” Tag

promo antisemit_ru february 24, 2016 22:04 31
Buy for 10 tokens
Мой отец родился на изломе времен, в самом конце тысяча девятьсот восемнадцатого года. Он был последним ребенком в большой крестьянской семье моего деда и его седьмым сыном. Сразу скажу - жили они тогда за Уралом, в достаточно давно освоенных русскими людьми сибирских землях. Чуть позднее те земли…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments