antisemit_ru (antisemit_ru) wrote,
antisemit_ru
antisemit_ru

Categories:

Да сохранят пиратов небеса! О цене на вдохновение и рукописи


Пишет Далин Максим Андреевич:
...Не продаётся вдохновенье,
Но можно рукопись продать...

А. С. Пушкин

Можно и продать. Если повезёт.
Если ты столь ослепительно хорош, что рецензент обрыдался от счастья - но такого почти не бывает: у издательских рецензентов крепкие нервы и неважно со вкусом. Если твоя рукопись случайно остановит взгляд редактора - но взгляд чаще останавливают вещи, хорошо впихиваемые в открытую серию. Если у тебя есть друзья в издательском бизнесе. Если у тебя есть состоятельные друзья. Если ты "укладываешься в формат" или пишешь для коммерческого проекта. Если тебя отметила "Армада" - в нынешнем веке хрестоматийная фраза "Имя мне - Легион", очевидно, должна звучать, как "Имя мне - Армада".
Так что - бывает счастье, бывает. Заметят - полгодика дикой нервотрёпки - и ты в дамках. Издан на бумаге. Трёхтысячным... ладно-ладно, пятитысячным тиражом. Печать обычная, бумага газетная, вычитан скверно, свёрстан, чаще всего, ещё хуже. И можно купить валерьянки на весь гонорар. Не так уж много и выйдет в литрах.
В других-то местах, в другие времена были такие литагенты... Писатель пишет, а литагент его по издательствам предлагает. И у писателя нервы втрое целее и времени больше, на работу, а не на беготню. Но в других местах и издательства работали по-другому. В них корректоры были. Редакторы были - квалифицированные хотя бы настолько, чтобы не пускать в печать текст с дикими ошибками, от стилистических и фактических до орфографических включительно. Настоящие художники, говорят, были, даже вёрстка выглядела произведением искусства...
Но о чём тут говорить... Современная книгоиздательская политика идёт вразрез со своими же собственными установками: вроде бы, все и вся зациклены на прибыли - а вроде бы издаётся безграмотное картонное чтиво во всех жанрах, чудовищно дешёвый ширпотреб, который уже всем приелся, пачками продаётся по сниженной вдвое-втрое цене. И платят за него именно столько, сколько он стоит - грош. Но ничего не меняется. Издатели считают идиотами и читателей, и писателей - и относятся к ним соответственно.
При таком раскладе - стоит ли ломать копья за издание бумажной книги? Что оно даёт в настоящий момент? Признание? Славу, не дай Бог? Деньги? Бру-ха-ха, друг-храбрец, блажен, кто верует - тепло тому на свете...
Стоит ли вся эта возня доброго слова, потраченного времени или выеденного яйца? Позволю себе усомниться.
И тут надлежало бы подумать, ради чего мы работаем.
И сделать вывод, что если мы пытаемся писать ради денег, то надо было выбрать другую специальность.
И дело не в том, что писательство - это приятное увеселение в часы досуга. Если вдруг ощущается, что оно - забава, а не работа, значит, продукт, скорее всего, ничего не стоит, а творец продукта заражён отвратительнейшей современной болезнью. Самовыражением через якобы литературку.
Тот, кто не самовыплёскивается "в унитаз и в Интернет" - знает, чего стоит бездна времени, нервов, сил и кропотливого труда, потраченная на доведение Вещи до должного вида. В процессе - книгу обожаешь, ненавидишь, она надоедает, душу выматывает, вдруг вызывает приступ болезненной нежности, усталость переходит в страсть и обратно... отношения совершенно как с живым существом. Да оно и есть живое. И энергии уходит - как на общение с живым, наделённым, вдобавок, непростым характером.
Не "инженер человеческих душ", а что-то такое между воспитателем, садовником, дрессировщиком - плюс безнадёжная любовь к Слову и словам, которая воспринимается окружающими, в лучшем случае, как вялотекущая шизофрения.
Поэтому разговоры о том, что эта работа не стоит денег, сразу остановим, как неорганизованные.
Но в наше благословенное время за неё не платят.
Как, впрочем, не платят тем, кто работает с живым - учителям, врачам, нянечкам в детском саду - и как не платят тем, кто профессионально работает со словом, не для масс-медиа - ради науки. "Литературоведения умерла!" - я уже говорил. Так что писатели - в подходящей компании. Вы же знаете, кому нынче платят и за что, дорогие друзья...
С другой стороны, за эту работу никогда особенно много и не платили. Как вспомнишь, сколько мэтров, оставивших огненные письмена на алмазных скрижалях вечности, жили в долг, занимались литературной и не литературной подёнщиной, копейки считали... Нет, чтобы стать богатым, потребно телевидение, а туда порядочный человек попадёт только по кромешной нужде.
И то сказать... Ведь, если говорить откровенно, большие деньги не улучшат текста, кому их не заплати. Талант плохо писать не может и за гроши, и задаром - он жилы ради вещи, не ради гонорара рвёт. Халтурщик, эпигон, неуч - и за миллион из себя Чехова не вырастит. Как писала незабвенная и прекрасная Марина Ивановна Цветаева, не может неимущий влить двенадцать дюжин желтков в четвертную дорогого рома, даже если ему пообещают золотые горы за продукт.
Следовательно.
Пишет или графоман, или маньяк. Ради кайфа или ради идеи. Ну, или книггер пишет для очередного коммерческого проекта, работа как работа, не хуже прочих, только не стоит называть её литературной.
А если ради идеи - то да, как всегда, как диссидент в советские времена, совмещая работу ради идеи с работой за хлеб насущный, что не малиновый сироп, но куда деваться-то? Андрей Платонов подметал двор, печально размышляя о смысле бытия. Тот, кому слово дороже денег - всегда изгой, что с этим поделаешь...
Зато можно утешать себя двумя вещами. Первая - бессмертная и ехидная реплика Раневской насчёт всякого рода гонораров за коммерческие проекты: "Деньги проешь, а позор останется". Вторая - Интернет.
Сбылась горячая мечта поэта: "Почётно быть твердимым наизусть, и списываться тайно и украдкой - при жизни быть не книгой, а тетрадкой". Бумажный тираж - три-пять тысяч, а "тетрадкой" - для десятков тысяч читателей. А "Эрика" берёт четыре копии... Грех роптать. Писателю нужен читатель. Подозреваю, что читатель нужен писателю больше, чем деньги - инстинкт посильнее того, что побуждает размножаться.
Если твоя честная цель - оставить след, создать мир, любить, ненавидеть, восхищаться. Если твоё единственное желание - донести, сохранить на песке времён, попытаться что-то выцарапать на тех самых алмазных скрижалях. Если тебе есть что сказать.
Если - вот это всё, то что ж ты, хороняка, хаешь пиратские библиотеки?!
Ах, не платят?
Благослови, Господи, читателей, кинувших копейку в шляпу, когда можно было и не кидать, просто прочесть и уйти. Спиши им по сорок грехов, каждому. Это - акт запредельной доброй воли в наше удивительное время, когда Святая Халява для многих - единственный символ веры. Истинно светлый дар - то самое, ради чего стоит работать, ибо - без приказа и принуждения. Сильней, чем купить книгу, если честно - потому что, покупая книгу в магазине, человек вынужден платить, а скачивая тут, на СИ, или в любой из пиратских библиотек, он не вынужден и не обязан. Благодарность, чистая, как хрусталь.
Вовсе не высокие слова.
И благослови, Господи, пиратские библиотеки.
Убейте меня тапками - в них есть тот же чистый и святой смысл. Мы переходим на новый информационный носитель, мы переходим на новую технологию. Это сродни папирусу после каменных глыб - ах, как стало легко и удобно! Можно дома держать БИБЛИОТЕКУ! Десять томов! Лично моих! Перечитывать дивные слова! А каменотёсы - пусть ворчат о легковесности, о недолговечности, о том, что недостойно дурацким стилосом по сушёным камышам, когда ещё предки наши, по камню, потом и временем своим... Это сродни книгопечатанию после переписчиков - ах, как стало быстро и качественно! Можно дома держать БИБЛИОТЕКУ! Сто, двести томов! Пятьсот! Кладезь мудрости - и всё моё! У простеца хватит его трудовых грошей на книгу! Больше - на детскую книжку, на азбуку в картинках, на чистую радость... А переписчики - пусть ворчат о механической штамповке, о бездушных машинах, о том, что раньше-то - живой рукой, живым дыханием...
Электронные книги. Можно дома держать, с собой в кармане носить БИБЛИОТЕКУ! Тысячу, две, три тысячи томов! Каждую прочитанную книгу оставлять себе. Брать с собой собрание сочинений обожаемого писателя, в вагоне поезда, в салоне самолёта выбирать - что бы мне хотелось почитать хорошего? Не надо мусорных томиков дурных детективов: русская, английская, французская... японская классика, весь мир в кармане! Сколько ещё непрочтённых книг...
И пусть ворчит кто хочет. Книга - не камень, не папирус, не пергамент, не бумага. Книга - Слово. Благословен любой путь, которым Слово попадает в душу. С читалки? С телефона? Ну и хорошо.
Путь до читателя - короток. Когда-то душе поэта хватало четырёх копий "Эрики" - помните? И никому не приходило в голову возмущаться, что его нелегально распространяют. И Мандельштам кричал на лестнице молодому поганцу, обиженному на весь свет: "А Христа печатали?!"
Человеку нашего времени нет смысла дожидаться милости от издательств. Сеть беспристрастна и всем даёт равные шансы - гениям и графоманам, творцам и эпигонам, писателям и фанфикописцам. О такой степени демократии ещё не слыхало человечество. Сетевое "сарафанное радио" - бесплатный пиар, честная реклама, бескорыстная настолько, что все растеряны. Читательские конференции - запредельно показательная вещь.
"Порядочный писатель не читает отзывов в сетевых библиотеках вообще, а в пиратских в частности". Я - непорядочный писатель, я - читаю. Наши предшественники могли рассчитывать на отзывы в прессе, на милостивый взгляд "властителей дум", каковые "властители" порой вполне стоили сетевых троллей. Кто там выдал о "Мёртвых душах": "Начнём с содержания - какая бедность!" - не припомню имени? О гениальных писателях отзывались негениальные и часто лишённые вкуса и совести. Так чем хуже по сути ЛЮБЫЕ сетевые комментарии? Их тоже пишут все подряд. Ты видишь тонкого ценителя, вдумчивого читателя, юного остолопа, старого брюзгу, смелого, труса, моралиста, разгильдяя, резвящегося дурака, честного человека, которому нестерпима неправда и наветы... Отзывы в пиратской библиотеке - честная статистика. Срез общества, помноженный на анонимность и ту безнаказанность, которая вообще свойственна Сети. Можно написать: "Пушкин - дурак!" - и никто не двинет указкой по лбу! Счастье любителей писать на заборах трёхбуквенные формулы - но ведь не только... Поразило - и захотелось поделиться с белым листочком в окне на мониторе; раньше так поверяли дневнику, но и сейчас можно дневнику, Живому Журналу, блогу. Захотелось самовыразиться - с помощью писателя. Понравившегося, не понравившегося, ранившего, рассмешившего, вызвавшего тошноту, страх, слёзы, мысль... захотелось Сказать.
Разве можно относиться к этому несерьёзно, если святее Слова для тебя ничего нет?
Мы познакомились в сетевой библиотеке. Так доходит живой голос в чёрных знаках на белом фоне, та самая мандельштамовская бутылка прибивается к острову ищущего истины сердца. В писателе - искра истины, в читателе - искра истины; кажется, стало светлее? Благослови, Господи, незнакомцев, голоса которых я узнаю в комментариях, добрых людей, дающих понять, что работа не пропала зря.
Ничтожное, по нынешним временам, вознаграждение? Типичная, по нынешним временам, глупость: все миллионы мира не стоят доброго слова, мотивирующего творчество.
Мы - я и мой чудесный сетевой редактор - познакомились в сетевой библиотеке. Сильнейший аргумент.
Мои далёкие и незнакомые друзья, с которыми нас связывает электронная паутина и сила Слова - я признателен всем и за всё. Песня из какого-то, в далёком детстве читанного авантюрного романа: "Да сохранят пиратов небеса - Святая Дева, помоги матросам!"
Я - последний, кто будет возмущаться нарушением авторского права. Для меня нарушение авторского права - это фанфик или публикация моей вещи под чужим именем. Плагиат, эпигонство. А библиотекарь всегда в своём праве.
Если фортуна улыбнётся - будут книги в бумаге. Если нет - я не стану растягивать её губы насильно и продавать писательское первородство за чечевичную похлёбку гонорара от коммерческих проектов. Сейчас, в дивное время сетевых пиратских библиотек, писатель не зависит ни от кого, кроме Бога. Своего личного Бога, того, что в душе.

Доказательство права

Почему итог спора двух издательств имеет значение для всего российского бизнеса

начале мая Арбитражный суд Москвы вынес решение по знаковому для всего издательского рынка делу. В нем указано, что издательство «Вентана-Граф» незаконно использовало в оформлении своих учебных пособий логотип, до степени смешения похожий на товарный знак, права на который принадлежат другому издательству — «Просвещение». Нарушитель обязан заплатить рекордную компенсацию в 3,7 миллиарда рублей, а также изъять находящийся в продаже тираж и уничтожить его. Исход этого дела может стать поворотным в развитии защиты интеллектуальной собственности в России.

Дикий рынок

Товарный знак или бренд крайне важны для любого производителя, особенно когда он стал узнаваемым и завоевал доверие потребителя. Однако российские компании начали защищать свои товарные знаки или бренды относительно недавно — эта отрасль отечественного права относительно молода.

В советское время брендингом не занимались в принципе, поскольку конкуренция на рынке с плановым хозяйством по определению не предполагалась. Хотя о защите товарных знаков думали и тогда: в СССР действовало постановление Совета министров СССР от 15 мая 1962 года «О товарных знаках», признавались международные соглашения, в частности Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 года и Мадридское соглашение о международной регистрации товарных знаков 1891 года. Однако на практике защищать было нечего.

После распада СССР, когда товары от разнообразных производителей буквально хлынули в Россию, начался настоящий хаос. Многим памятны появившиеся тогда «бренды» типа Adibas, Rebok, Naik и прочие. Помимо того, что это была низкосортная продукция, качество которой не выдерживало никакой критики, демонстрировались к тому же вопиющие нарушения авторского права. Основной целью «имитаторов» было как раз введение в заблуждение покупателя: увидев знакомый бренд, одной из характеристик которого, предположительно, было качество, покупатель мог не заметить ошибку и приобрести контрафакт.

Как на Западе?

Крупный бизнес на Западе давно приучен к ценности интеллектуальной собственности. Если нечистоплотные предприниматели решают сыграть на бренде, заработавшем уважение и лояльность потребителя, они тут же получают приглашение в суд. Адвокатов истцов не пугают перспективы многолетних разбирательств — репутация и доверие клиента важнее.



Компании Adidas пришлось биться в суде семь лет, чтобы доказать свое право на всемирно известные зарегистрированные «три полоски», по которым каждый опознает их продукцию. В 2001 году международный гигант подал иск к американской сети дисконт-магазинов Payless, которые продавали кроссовки с четырьмя полосками, до степени смешения похожими на знак Adidas. На протяжении 7-летних прений было изучено 268 пар обуви Payless. В результате ретейлер проиграл суд и был приговорен к штрафу в 305 миллионов долларов. Adidas защитил свой бренд.

В еще более интересной ситуации оказался производитель кукол Барби. В 2005 году, когда моделей Барби было уже 42, производитель новых кукол Bratz (сильно похожих на «бабушку») решил подать в суд. Истец заявлял, что большеголовые куклы Барби скопированы с кукол Bratz. В 2008-м истина восторжествовала: представители производителей Барби (Mattel) доказали, что разработчик их кукол просто-напросто работал то в одной компании, то в другой, а во время создания спорной куклы был нанят Mattel. В итоге вместо компенсации Bratz получили штраф в 100 миллионов долларов и требование изъять из продажи похожую на Барби куклу.

А как у нас?

По мере становления новой России иностранные и российские производители начали пытаться защищать свои права, но поначалу зачастую терпели неудачу. В стране просто не было нужной правоприменительной практики, а те законы, что действовали, далеко не всегда соответствовали реальности.

По данным Торгово-промышленной палаты РФ, доля фальсифицированной продукции в общем объеме реализации товаров народного потребления в 2000 году достигала почти 30 процентов. В 2000-е годы, по расчетам Deloitte&Touch, потери членов Brand Protection Group (включавшей такие компании, как Nestle, Procter & Gamble, Philip Morris, Unilever и др.) составляли около 473 миллионов долларов в год при суммарном объеме продаж в России около 6 миллиардов долларов.

Московская кондитерская фабрика «Красный Октябрь» более двух лет судилась с кондитерской фабрикой «Славянка» (Белгородская область): первые выпускали шоколад под брендом «Аленка» с узнаваемым изображением, вторые вывели на рынок шоколад «Алина» в похожей упаковке. После нескольких рассмотрений иска разными инстанциями, вплоть до Верховного суда, было решено, что «Славянка» действительно нарушила исключительные права «Красного Октября» на товарный знак. Стороны договорились о соглашении, в соответствии с которым белгородцы прекращают выпуск шоколада и выплачивают 15 миллионов рублей, а москвичи, в свою очередь, отказываются от взыскания 37 миллионов рублей компенсации, рассчитанной судом.

Стимул для борьбы

Суды, связанные с защитой авторских прав, всегда тянутся долго, указывают юристы. Кроме того, недовольной компании-истцу бывает довольно сложно доказать, что конкурент намеренно использует похожий товарный знак. Тем не менее спустя годы российские компании все-таки включились в процесс отстаивания своих прав.

Сыграло свою роль и совершенствование законодательства, указывает юрист и член Общественной палаты России Илья Ремесло. Он напоминает, что в 2015 году Гражданский кодекс РФ был дополнен статьей 1406.1, устанавливающей размер ответственности за нарушение патентных прав. «Вместо возмещения убытков можно потребовать от нарушителя выплатить или компенсацию в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, определяемую по усмотрению суда исходя из характера нарушения, или штраф в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих объектов исключительного права», — отмечает эксперт.

До принятия указанной статьи производители получали зачастую несопоставимые со стоимостью бренда компенсации, а доказать убытки для взыскания, как правило, вовсе не удавалось.

Знаковый спор

Упомянутый в начале спор издательств «Просвещение» и «Вентана-Граф» (входит в корпорацию «Российский учебник») примечателен, в частности, беспрецедентным для России размером компенсации: нарушившая права компания обязана выплатить 3,76 миллиарда рублей и 212 тысяч рублей госпошлины, а также уничтожить спорный тираж учебников и пособий.

Напомним, «Просвещение» в декабре 2017 года заявило, что «Вентана-Граф», разместило на обложках своих книг «изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком АО "Издательство "Просвещение". Всего было выявлено более 500 видов продукции ООО "Издательский центр "Вентана-Граф", маркированной указанным изображением». Речь идет о разработанном и зарегистрированном «Просвещением» фирменном знаке — стилизованном глобусе с надписью ФГОС. Этим ярким логотипом «Просвещение» выделяло на книжных полках свои учебники, разработанные в соответствии с образовательным стандартом.



Для доказательства своей правоты «Просвещение» представило не только опросы действующих и бывших сотрудников издательства, участвовавших в разработке товарного знака, но и заключения ВЦИОМ и Лаборатории РАН, согласно которым около 80 процентов потребителей посчитали товарный знак «Просвещения» и обозначение, которое использует «Вентана-Граф», сходными.

В «Российском учебнике» (корпорация, объединяющая издательства «Вентана-Граф», «Дрофа» и «Астрель») заявили о своем несогласии с решением суда: «Мы считаем это решение необоснованным, вынесенным со множеством процессуальных нарушений, в связи с чем планируем его оспаривать в апелляции и, если потребуется, в последующих инстанциях».

В интервью «Коммерсанту» гендиректор «Российского учебника» Александр Брычкин отметил, что в компании не рассматривают перспективы банкротства (ранее в суде представители издательского дома заявляли о возможном банкротстве компании в случае принятия решения в пользу «Просвещения»).

Кроме того, в «Российском учебнике» уточнили, что с июля 2017 года не ставят знак ФГОС на свои учебники. В то же время в открытой продаже присутствуют выпущенные в 2018 году книги издательства, содержащие этот знак (имеется в распоряжении редакции).

«Это сигнал для всей отрасли»

Юристы «Просвещения» удовлетворены итогом дела и заявляют, что суд принял обоснованное и взвешенное решение. Вице-президент группы компаний «Просвещение» Михаил Кожевников, в свою очередь, отметил, что «российская правовая система достигла уровня, когда стало возможным защитить свои права на интеллектуальную собственность».

«Это тем более важно сейчас, когда принято решение о создании цифровой экономики. Ведь главная ценность в ней — это как раз интеллектуальный продукт», — подчеркнул Кожевников. «На протяжении многих лет мы последовательно отстаивали свои права на нематериальные активы — товарные знаки, дизайн пособий и так далее. Вместе с другими добросовестными компаниями мы добились очищения рынка и существенно уменьшили долю контрафактных учебных пособий».



Решение по иску «Вентана-Граф» Кожевников считает «сигналом для всей отрасли». «Суд показал, что интеллектуальная собственность имеет огромную ценность в нашей стране и права на нее надежно охраняются законом. Мы приветствуем такую позицию», — подчеркнул представитель «Просвещения».

Российская судебная система достаточно совершенна в вопросе защиты товарных знаков, уверен специалист по защите интеллектуальной собственности, руководитель юридической компании «Гаврюшкин и партнеры» Сергей Гаврюшкин. «Сейчас удовлетворяется все больше и больше исков о защите авторских прав. Решение по иску "Просвещения" можно считать не только победой конкретного издательства в борьбе с контрафактом, но и полезным сигналом и индикатором для других рынков: в суд можно и нужно идти, если вашу интеллектуальную собственность нарушают», — заявил эксперт. Указанный прецедент можно назвать «даже не победой судебной системы, а победой всех честных правообладателей», полагает Гаврюшкин. «Любой честный правообладатель теперь будет знать, что он может защитить свои права», — подытожил он.



Крайне положительно решение суда оценивает и руководитель коллегии адвокатов «Жорин и партнеры» Сергей Жорин. «Есть большая проблема в нашей правоприменительной практике. Несмотря на то что закон позволяет взыскивать те или иные суммы, суды зачастую боятся выходить за рамки сложившихся практик. Это относится и к взысканию морального вреда, и к искам о защите чести и достоинства и так далее: суды взыскивают 50 тысяч рублей, потому что боятся устанавливать большую сумму. Мне приятно, что хотя бы по нарушениям в области товарных знаков судебная практика формируется в правильном направлении. Нарушители должны понимать тяжесть последствий», — отметил юрист.

Два года назад Жорин участвовал в судебном споре между двумя изданиями, в результате которого с ответчика была взыскана сумма в 90 миллионов рублей. «Был большой скандал. Но в данном случае (спор «Просвещения» и «Вентана-Граф» — прим. «Ленты.ру») взыскивают миллиарды, и это позитивно», — уверен эксперт. «Нарушители всегда понимают незаконность своих действий, просто они надеются на то, что возможное наказание будет незначительным. А здесь суд вынес не только законное, но и справедливое решение. Нужно двигаться по направлению к западной модели, где закон суров, но это закон. Если предусмотрена та или иная ответственность, судам не нужно бояться к ней привлекать», — считает Жорин.

Tags: СамИздат и литература.
Subscribe

Posts from This Journal “СамИздат и литература.” Tag

promo antisemit_ru february 24, 2016 22:04 31
Buy for 10 tokens
Мой отец родился на изломе времен, в самом конце тысяча девятьсот восемнадцатого года. Он был последним ребенком в большой крестьянской семье моего деда и его седьмым сыном. Сразу скажу - жили они тогда за Уралом, в достаточно давно освоенных русскими людьми сибирских землях. Чуть позднее те земли…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments