Я отвечаю на вопрос о моём (якобы) антисемизме.
У уважаемому мной за его ум Левина Бориса Хаимовича. Прежде всего, умер некто гарцев - и, вместе с ним, и мой антисемитизм исчез. Испарился, растаял, как снег весной.
Ясное дело, у меня не было и нет предубеждений против евреев. Но и нет восхищения этим народцем. И давайте признаем очевидное: народец этот, таки поганенький. Когда заражен беспричинно идеями своего превосходства.
Ну нет у евреев ничего такого, чтобы их ставило выше православных украинцев или атеиста-мордвы. Они ничем не лучше, чем - для примера - негр из экваториальной Африки. Не хуже негра, подчеркну, но и не лучше.
Что до моего дедушки, то, переписав себя в украинцы, да и женившись на щирой хохлушке, он спас себя. Не умер от голода, не пострадал от репрессий. Потому нет вопроса - правильно он поступил, или нет. К нему на могилу (правда, иногда), до сего времени ходят внуки.
Упорствовал бы он в навязанном ему кагалом иудаизме - вряд ли он выжил бы.
Потому Вегета таки дурак, а мой дедушка-сапожник - таки умный. И да, он был ещё и очень работящим человеком. Творцом. Творил, создавал удобную и качественную обувь. Такие нужны были и при царизме, и при коммунистах.
Мораль проста: любой живой атеист много лучше дохлого правоверного иудея. В любом случае, он не воняет. Дохлятиной.
И да, исторический опыт просто вопиёт: надо к делу подходить ширше, а к людям - мягче (цитата из фильма).
Покойный Гутгарц это превосходно понимал. Когда надо - верный ленинец и коммунист. Модно стало быть демократом - стал им. И да, покойный как-то хвастался, что он принял православие. А потом начал это отрицать.
ЗЫ: надо сказать, что данный текст отражает те задрочки, которые связаны с моими особенностями общения на СамИздате. Есть там некоторые тонкости, не совсем понятные тому, кто не в курсах. Короче, на СИ у меня куча друзей, которых покойный микля гарцев записал, всех скопом, в "джугашвилёнышей", сталинистов и антисемитов. Хотя все они вменяемые люди. Антисемитизм которых сводился к констатации факта: некто Гутгарц вовсе не великий поэт, а рядовой графоман. И его стишата не имеют титла "великая поэзия".