antisemit_ru (antisemit_ru) wrote,
antisemit_ru
antisemit_ru

Category:

Лучше читать то, что О`Коннор пишет про кота, чем всякие политические новости...

Оригинал взят у eilin_o_connor в прокота-889
Я уже рассказывала, что кот Матвей меня любит.

Девиз кота: "раз я тебя полюбил – терпи, детка". Всё как у людей.

По утрам кот приходит и начинает делать мне непрямой массаж сердца. Сердце, по мнению Матвея, находится у меня в животе.

Я сразу оживаю. Попробуй не оживи, когда десять килограмм спасительного котика мнёт твою печень.
– Твоюжмать! – выдыхаю я.

Котик смотрит укоризненно. "Скотина ты неблагодарная. Я тебя реанимировал, а ты".
И уходит спасать собаку. У собаки сердце в ухе, и если за него укусить, собака тоже очень смешно оживает.

После завтрака Матвей ложится на спину и придирчиво вылизывает себе пузо. Потом сохнет, призывно раскинув лапы в стороны, как наложница в гареме перед приходом султана.

Если, проходя мимо, ткнуть в него пальцем,

[читать дальше]

кот разорётся и устроит скандал. Он напоминает девицу, которая сперва сосредоточенно красит по одному ноготку, потом бегает, беспомощная, машет ладошками, вся такая трогательная, несуразная такая вся, потом случайно задевает свеженалаченным пальчиком экран айфона и орёт "да чтоб ты сдох, Стив Джобс!"

Вообще он истеричка. Если в квартире появляется существо мужского пола, кот сразу понимает: будут бить. Допустим, вешать на столбах. Фаршировать куропатками. Или я, наконец, исполнила давно обещанное и пригласила таксидермиста. Короче, добра не жди.

И с протяжным лебединым криком кот лезет под диван.

Под диваном он застревает. Потому что, с одной стороны кот Матвей – это поэт-метафизик Владимир Эрль. В том смысле, что он тоже рыжая вертлявая дылда. С другой стороны, у него, как у бедной девочки из клипа про лабутены, в критический момент очень некстати отрастает ЖОПА. Её никуда не всунешь. Она навлечёт на него погибель, на то она и жопа. Все они так поступают.

Кот бьётся под диваном, как раскормленная рыбка, застрявшая в сети. Смерть близко! Таксидермист дышит ему в затылок, точит вострый нож и готовит опилки. Куропатки подбираются вплотную, рассчитываются вполголоса на первый-второй, решают, кто сначала полезет, кто замыкает, кто захватит яблочко.

Тут появляюсь я. Секунд десять борюсь с разрывающими меня полярными желаниями: вытащить этого придурка за хвост наружу или дать ему пинка. Жалость к убогим побеждает, и я приподнимаю край дивана.

Стрела Робин Губа дольше летит в цель, чем кот шмыгает до стены и затихает там. Сердце у него колотится. По лбу стекает пот. Но кот знает, что злой таксидермист не пролезет за ним, а значит, он спасён.

Через пару часов, когда все давно ушли, кот Матвей красивой походкой от бедра выходит в комнату. Подкручивает усы. Смотрит на меня с чувством превосходства. Что, мол, глупая женщина, всё работаешь? А я вот прекрасно провёл время!

– Иди сюда, кретин моей души, – говорю. – Будем делать семейный портрет.
– Не хватай меня за шейку! – орёт кот. – Я же помылся!

[один домашний семейный портрет]

Фото 06.11.15 в 15.20 #7

Tags: Шизолирика в духе френда Палыча
Subscribe

promo antisemit_ru february 24, 2016 22:04 31
Buy for 10 tokens
Мой отец родился на изломе времен, в самом конце тысяча девятьсот восемнадцатого года. Он был последним ребенком в большой крестьянской семье моего деда и его седьмым сыном. Сразу скажу - жили они тогда за Уралом, в достаточно давно освоенных русскими людьми сибирских землях. Чуть позднее те земли…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments