antisemit_ru (antisemit_ru) wrote,
antisemit_ru
antisemit_ru

Category:

Иванка Трамп: что я не знал о дочери 45-го президента США ...

Иванка Трамп

Секси вумен, эта Иванка Трамп. О которой я не знал практически ничего, пока не прочел вот этот материал...

Понедельник клонится к вечеру. Последние лучи солнца пробиваются между стенами небоскребов Среднего Манхэттена. Иванка Трамп сидит за столом красного дерева в своем офисе в Trump Tower и, словно четки перебирает, перечисляет все, что произошло у нее за последние месяцы. В строительном бизнесе Трампов все perfect, thank you very much.

Два гостиничных проекта идут с опережением графика. Это здание старого почтамта в двух кварталах от Белого дома, которое вот-вот превратится в самый шикарный отель Вашингтона. И Doral Golf Resort & Spa в Майами с территорией в триста гектаров, сделку по которому Иванка подписала несколько лет назад в больнице, когда рожала дочь Арабеллу (а через несколько дней она уже инспектировала на гольф-каре строительную площадку).

С дочерью Арабеллой и сыном Джозефом
С дочерью Арабеллой и сыном Джозефом

Вторым в списке идет модный бренд Иванки. Она говорит со мной, нежно поглаживая листочки с показателями продаж одежды и аксессуаров, которым дала свое имя. По всем категориям — рост. В свое время она без особого шума запустила сайт Ivankatrump.com, на котором предлагает «масс-маркет-версию Иванки», как сформулировал кто-то из ее команды. Это что-то вроде мотиватора с хештегом #WomenWhoWork для девушек, которые хотят в офисе выглядеть по-человечески.

«А что, хорошие туфли! Чувство стиля в наличии, — говорит Пит Нордстром, один из вице-президентов торговой сети, ­ставшей крупнейшим партнером начинающего дизайнера. — Вещи актуальные, современные, цены не заоблачные». Ему понравился подход Иванки: «Она с порога заявила: «У меня все серьезно, я не стану просто давать свое имя продукту, не участвуя в его производстве». И это не было пустой бравадой».

С сыном Джозефом
С сыном Джозефом

Очевидно, умеренно хипстерского вида обувь и сумки с фамилией Трамп продавать проще, чем то же самое, но без радости узнавания. Главный секрет семьи Трампов как раз в этой беззастенчивой, искренней, страстной любви к себе и своему имени. Именно ее дочь унаследовала от папы, а не стиль и оранжевый автозагар.

У нее свое эго — молодая женщина с немецкой фамилией, еврейским мужем (Джаред Кушнер — то­же очень крупный инвестор в недвижимость, и в свои игры он играет на собственные деньги — бизнес у них хоть и родственный, но врозь), тремя детьми и занятой нарядной жизнью. Как и папа, она сделала из себя бренд — «дива-девелопер». Шоу «Кандидат», которое идет с 2004 года, ей в этом очень помогает. Трампы часто действуют по старинке: когда у тебя есть деньги на телевизор, надо его брать, а все эти новомодные штуки вроде Instagram приложатся.

С мужем Джаредом Кушнером
С мужем Джаредом Кушнером

У Иванки  полтора миллиона фолловеров, и все, что она им показывает, выглядит очень мило. Сын Джозеф, дочь Арабелла, совсем еще кроха Теодор, цветочки, цитаты из великих, натюрморты из сумок Ivanka Trump — ничего, в общем-то, ­особенного, ни грамма юмора, ни намека на провокацию.

Но людям нравится, поэтому к Иванке пожаловали издатели — с предложением написать книгу. Она покапризничала для приличия и все же дала себя уговорить. Издание «Козырная карта: секреты успеха Иванки Трамп» быстро стало бестселлером.

В башне Трампа красиво постаревший офис отца находится на двадцать шестом этаже. Любимая дочь с братьями Эриком и Доном-младшим несколькими этажами ниже управляют компанией. Под ними трудится команда бренда Ivanka Trump, в которой всего пятнадцать человек. Офис с розовыми стенами, белой мебелью и коврами из сизаля — полная противоположность чертогу папаши Трампа, выдернутому из дискотеки восьмидесятых: секретарь — за стойкой из прозрачного пластика, посетителей ждет отделанный золотом мохнатый коричневый диван из нескольких секций.

С отцом Дональдом Трампом
С отцом Дональдом Трампом

Погладив его, я пошел засвидетельствовать почтение патриарху. «Она была очень успешной моделью и бросила это дело ради Уортонской школы бизнеса, — даже теперь, через столько лет, папа никак не придет в себя от удивления. — Сказала: «Мне нравится недвижимость» — и все. Оказалась прирожденным дилером. Она выведет эту компанию на недосягаемый уровень». Я прошу: «С этого места поподробнее». «У нее огромное сердце, в ней море тепла, и люди это видят. Если потребуется, она может быть очень жесткой, но предпочитает видеть в людях лучшее». Чувствуется, что папа разочарован­...

Конференц-зал Трампов с видом на Манхэттен. Иванка угнездилась во главе стола размером с теннисный корт, по обе стороны — мужчины средних лет, большинство из которых так долго подчинялись ее отцу, что это оставило на их лицах неизгладимый след. Иванка всех по очереди представляет — подчерк­нуто вежливо. Дойдя до того, кто сидит рядом с ней, поясняет: «Энди у нас возглавляет ­строительство. Все наши здания, начиная с Trump Tower, построил он. — И после секундной паузы: — Он здесь с 1981 го­да... года моего рождения. Мне нравится так говорить, чтобы Энди прочувствовал, какой он старый!» Все хохочут, Иванка — громче всех. Ну наконец-то в ней проскользнуло что-то человеческое, пусть и не очень симпатичное!

Совещание она заканчивает шуткой: «Почему, когда мой муж меня куда-то зовет, дело всегда заканчивается на строительной площадке его концерна? В выходные мы ехали в потрясающий ресторан в Бруклине, и вдруг я оказываюсь под проливным дождем на крыше супермаркета Whole Foods в Гованусе. В полночь. И он показывает мне огромную стройплощадку, которую только что купил. Я ему: «Хм, вот почему ты выбрал именно этот ресторан!» Опять взрыв смеха, хотя все слышали анекдоты и получше. Всем спасибо, все свободны.

Иванка Трамп на показе Carolina Herrera в Нью-Йорке
Иванка Трамп на показе Carolina Herrera в Нью-Йорке

Мы спускаемся этажом ниже, тут еще одно совещание — на сей раз по бренду Ivanka Trump. Конференц-зал маленький. Стол — белый, яйцевидной формы, которая наглядным образом демонстрирует ­торжество демократии в отдельно взятом небо­скребе. Иванка с ног до головы в том, что сама производит: в черном свитере крупной вязки с воротником-­хомутом, золотых украшениях и черных туфлях с ремешками. Она целый день держится на приличных каблуках, хотя многие давно уже позволяют себе расслабиться. Но папу не интересует мода, а женщину на плоском ходу он не воспринимает в принципе, будь она хоть его собственной дочерью.

В 2007 году Иванка запустила ювелирный бренд «для женщин, которые сами покупают себе украшения». Экономика тогда вела себя кое-как, но золото Трамп хорошо продавалось — и вслед за ним появились туфли. Трамп вовремя заметила нишу: редкая марка за скромные деньги удовлетворяет интересы молодых деловых женщин, чьи амбиции лежат выше принципиально демократичного H&M. В американских универмагах много офисной одежды, но она тосклива и к моде не имеет никакого отношения. «У всех этих традиционных брендов нет легенды. Понятно, что девушка может купить себе плащ Jones New York или юбку Ann Taylor Loft, но в Instagram тут хвастаться нечем, так что на покупке весь маркетинг и закончится».

Иванка Трамп и Джаред Кушнер на Балу Института костюма-2015
Иванка Трамп и Джаред Кушнер на Балу Института костюма-2015

За столом сидят дамы: Джоанна Мерфи (раньше руководила онлайн-­продажами у Kate Spade), Марисса Краксбергер (пришла из Oscar de la Renta), Абигайл Клем (продавала у Diane von Fürstenberg) и креативный директор Сьюзанн Брайант (украдена у Michael Kors). Кадры не врут — Иванка хочет, чтобы в фэшн-мире к ней относились серьезно. Сейчас они разрабатывают брендбук — ДНК нового бренда должна быть прописана.

«Наша целевая аудитория — поколение миллениума, — объясняет Мерфи, главная по маркетингу. — Это люди, серьезно настроенные на профессио­нальный успех, но при этом им не лень бегать марафоны, учить французский, выходить замуж и рожать детей. Им важен каждый аспект жизни». Мерфи развешивает на стене плакатики. На одном крупная надпись «Мы женственны» и модели в платьях без рукавов, зато в цветочек. На другом — «Мы не притворяемся девочками» и три женщины в юбках в горошек и на шпильках. И так далее: «Мы пристойно сексуальны», «Мы не секс-бомбы», «Мы одеты продуманно», «Мы не ­перебарщиваем»...

Иванке все это очень нравится. «То, что думают об одежде наши конкуренты, просто смешно. Женщины предыдущего поколения формировались в среде, где была работа и жизнь. А сейчас все — жизнь».

Дочь Трампа становится неприятной, только когда входит в образ женщины из совета директоров — и начинаются фразы вроде «Спасибо, что взяли на себя данную инициативу». Возможно, это защитный механизм, выработанный в ранней юности, когда папа (и другие взрослые дядьки в компании, которые подобострастно копировали каждую его шутку) обращался с ней самым естественным для себя образом — как с фотомоделью.

А может, это какой-то условный код людей с Пятой авеню. Ведь когда я спросил ее старшего брата, Дона-младшего, каково это — десять лет работать под покровительством сестры, он тоже включил робота: «Удивительно, какого уровня компетентности она достигла! В полном смысле бизнес-леди». Дон бесконечно далек от моды, но счел необходимым отметить, сколь многого начальница добилась в этой области. «Она смогла вычислить, чего не хватает потребителям. Ей удалось найти свою нишу... Да она сама и есть эта ниша!»

Следующая встреча с Иванкой — вечером, после работы, в лобби ее дома на Парк-авеню, в паре кварталов от башни Трампа. Поднимаемся к ней в квартиру. Двери лифта открываются прямо в гостиную, где дочка Арабелла в крошечном сверкающем платье носится кругами и вопит от восторга. На полу — раскрытый игрушечный чемодан, набитый тафтой и блестками. Иванка ловит дочь, быстро целует и комментирует с уважением: «Она носит только платья как у принцессы». В комнате на полу играет Джозеф. Он постоянно поднимает голову, чтобы улыбнуться своей няне Кси Кси — она китаянка, учит детей говорить на мандаринском диалекте (если Дональду Трампу не нравится ни настоящее, ни тем более будущее, то его умная дочь ­смирилась с китайскими перспективами и готовит к ним семью).

С отцом Дональдом и мачехой Меланьей
С отцом Дональдом и мачехой Меланьей

Иванка и ее муж Джаред  — коллекционеры, дом заполнен современным искусством, причем преобладают работы начинающих художников. Но есть и хиты. В коридорах — фотографии Гарри Виногранда. В гостиной — работы Кристофера Вула, его хозяйка любит больше всех. Рядом — кабинетный рояль и низкая секционная мебель. Прямо на стенах кто-то из студии Мэрилин Минтер нарисовал серое облачное небо. Когда я только познакомился с Иванкой, она жила одна в квартирке несколькими этажами ниже: сюда, в апартаменты с террасами, переехала, только когда обзавелась семьей. Интерьер на удивление спокойный: ни треша, ни китча, ни одного сомнительного предмета. «Мне трудно думать о моей жизни до Джареда. — Дома она говорит со мной нормальным женским голосом. — Что я делала все эти три раза?» Это она про короткие романы: с однокурсником из колледжа, продюсером Джеймсом Губельманном и актером Тофером Грейсом.

Иванка познакомилась с Джаредом в 2007 году, им обоим тогда было по двадцать пять лет. Встретились скучно — на бизнес-ланче у брокера по коммерческой недвижимости. Их свел общий знакомый — решил, что эти двое могут быть друг другу полезны. «Он даже не думал, что у нас возникнет какой-то интерес помимо делового, — смеется Иванка. — Теперь, когда мы с ним видимся, всегда благодарим за посредничество — ему полагаются комиссионные за то, что мы заключили лучшую в жизни сделку!» Их роман длился два года. Потом устроили свадьбу на пятьсот человек — были мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, Натали Портман, Руперт Мердок и другие официаль­ные лица — в принадлежащем Трампу гольф-клубе в Бедминстере, Нью-Джерси. Иванка приняла иудаизм — все пожали плечами и сказали: «Мазл тов!»

С братьями Дональдом-младшим и Эриком
С братьями Дональдом-младшим и Эриком

Дональду Трампу повезло, что его дочь с характером нашла себе ровню. Оба из знаменитых семей, занимающихся недвижимостью, оба окончили университеты Лиги плюща, руководят компаниями своих отцов и исключительно амбициозны. За год до встречи с будущей женой Джаред купил за десять миллионов контрольный пакет акций еженедельной газеты New York Observer. «У него наглые мечты, мне это нравится в людях, — говорит Иванка. — Но он поразительно спокойный и расслабленный. Мир вокруг него будет рушиться, а парень и бровью не поведет. Для него главное — найти решение. И он по-настоящему хороший человек — я до сих пор удивлена, что такое возможно в моем мире. Повезло же познакомиться с отличным парнем из Нью-Джерси!»

Тут открываются двери лифта — вернулся Джаред. Из офиса, но в джинсах, кроссовках, голубом джемпере поверх белой рубашки. Забавно, что они с Иванкой похожи: светлокожие, стройные, с широко поставленными темными глазами. Очень обаятельные. Из коричневого портфеля Джаред достает жареные каштаны для Арабеллы. Поцеловав жену, наклоняется к дочери и учит ее раскалывать скорлупу. Их можно фотографировать в любой момент — выйдет идеальная картина семейного счастья а-ля Джон и Джеки Кеннеди (с той лишь разницей, что Иванка тратит на работу сил не меньше, чем Джеки — на свои туалеты).

«Для меня жить так близко к работе — это все. Я добираюсь до дома за три минуты, купаю детей, читаю им, укладываю спать, а потом почти каждый вечер отправляюсь куда-нибудь с Джаредом», — щебечет Иванка.  И это звучит гораздо трогательнее ее офисного лексикона. Кушнер подхватывает: «В нашем доме она генеральный директор, а я так, член правления. Если что, я в любой момент готов подстраховать, но это «если что» бывает редко. Иванка не хочет отдавать материнство на аутсорс, она очень много занимается детьми».

С мамой Иваной Трамп
С мамой Иваной Трамп

У брата Джареда — Джошуа — своя венчурная компания, он был одним из первых инвесторов Instagram. Сейчас делает портал, на котором каждый может сам выбирать врача в рамках медицинской страховки. А еще занимается своей личной жизнью: у него роман с моделью Карли Клосс. В семье естественно считать моду, финансы, интернет, медиа, искусство, недвижимость, технологии и светскую жизнь вещами равноценными и крепко между собой связанными. В этом смысле между ними и родителями Иванки — Дональдом и Иваной Трамп — бесконечная пропасть. У Дональда после развода было еще две жены, обе сильно его младше. Но звездой он был именно рядом с Иваной. Дональд-младший сказал, что его сестра с мужем — такие же символы, только уже совсем другого поколения. «Если вы этого не видите, — огрызается он, — то дело только в вас. Джаред просто красавчик. У его сделок космический масштаб. У ее — тоже. Оба очень светские люди, но при этом спокойные, семейные. Им даже в голову не пришло бы развлекаться, как наши родители в восьмидесятые».

Джошуа Кушнер с моделью Карли Клосс
Джошуа Кушнер с моделью Карли Клосс

Когда я спросил об этом Иванку, она расстроилась: «Гламур был частью моего детства. Стоило родителям войти в комнату — и все замирали. Но для нас с Джаредом важнее искренняя дружба. Мы предпочитаем узкий круг». Тоже неплохо: в него входят Челси Клинтон с мужем Марком Мезвински. «Иванка следит, чтобы каждый ее гость был сыт и доволен, — говорит Челси. — Этой чуткостью она напоминает мне моего отца, у него тоже есть талант поднять настроение всем, кто сейчас в комнате. При этом Иванка абсолютно естест­венна — такой яркой женщине нет необходимости что-то изображать». Счастливый муж Джаред сказал то же самое: «В ней нет ни малейшей фальши. С детства она видела такое, что не описать словами, и прекрасно научилась отличать пустое от стоящего. А потом, у нас с ней много работы и нет времени, чтобы тратить его на ерунду».

Из их чудесной гостиной мы отправляемся в отель Trump Soho на мероприятие для молодых профессионалов, а когда пиар-­повинность выполнена, спускаемся выпить в ресторан Koi. Дизайн отеля Иванка делала сама, она для сотрудников — живая богиня. Они в секунду наметали на стол бобы эдамаме, сашими с тунцом, пельмени с мраморной ­говядиной. «Я не ем сырую рыбу, надо было их предупредить, — обратилась Иванка к Джареду. — Буду налегать на бобы». Официанту она деликатно не сказала ни слова, а мне шепнула: «Мы не едим мяса... Ну, только кошерное». Я все не решался заговорить об иудаизме, и вот представился случай. «Я стараюсь публично это не обсуждать, — объяснила она. — Мы соблюдаем обычаи – не истерически, но более ревностно, чем многие в Нью-Йорке. И это касается только нас». Чуть позже она опять заговаривает на эту тему, хотя я и не спрашивал: «Для меня это был правильный жизненный выбор. Мне нужны традиции. Понимаю, это создает интересное сочетание с тем, как меня растили. Но, по-моему, иудаизм закладывает серьезные основы для семейных связей».

С Венди Мердок на показе Altuzarra
С Венди Мердок на показе Altuzarra

«А еще шаббат», — вмешивается в разговор Джаред.

«Да, мы соблюдаем шаббат, — кивает его жена и допивает личи-­мартини. — С пятницы на субботу мы ничего не делаем, просто зависаем дома».

«Иванка относится к поведенческому типу А, — дразнит жену Джаред. — Перфекционистка. Знаете, что она мне сказала? «Если будем соблюдать субботу, то я буду сама готовить». И надо же, научилась. С нуля. Теперь к пятнице она готовит обед для нас двоих, и мы на двадцать пять часов отключаем телефоны. Тут дело не только в религии — хочется банально ­отдохнуть».

«Здорово быть настолько связанными друг с другом, — покорно кивает Иванка, — полностью, до предела. И для Арабеллы важно знать, что один день в неделю я принадлежу ей. У нас нет никаких дел — только играем с детьми, общаемся, гуляем. Посмотрите, мы идеальная семья!»

Днем я уже спрашивал Иванку о ее браке, она ответила: «Понимаешь, в жизни не так уж много важных вещей, но выбор мужа или жены — это все. Я делаю тысячу дел в минуту, и он тоже, но на самом деле это ничего не значит. Если бы рядом не было человека, который заботится обо мне, для которого мои интересы важнее всего, проку от меня в бизнесе не было бы. Он не говорит, что ему нравится, как и где я работаю, но он меня поддерживает — и не комплексует из-за моей фамилии. Без этого я никто».

Иванка и Джаред в день свадьбы
Иванка и Джаред в день свадьбы

От Антисемита:
Скажу просто - нет слов...
Источник.
Tags: потрясение основ, просто жуть
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo antisemit_ru february 24, 2016 22:04 31
Buy for 10 tokens
Мой отец родился на изломе времен, в самом конце тысяча девятьсот восемнадцатого года. Он был последним ребенком в большой крестьянской семье моего деда и его седьмым сыном. Сразу скажу - жили они тогда за Уралом, в достаточно давно освоенных русскими людьми сибирских землях. Чуть позднее те земли…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments