antisemit_ru (antisemit_ru) wrote,
antisemit_ru
antisemit_ru

Categories:

Рептилоиды в сексе-2.

Это продолжение. Начало тут.
ПЕРВАЯ БРАЧНАЯ НОЧЬ И МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

У древних евреев новобрачная, оказавшись на супружеском ложе, до утра не снимала покрывала с лица. Морис Бардеш, обычно весьма суровый к евреям, находил, однако, этот обычай замечательным: он отодвигает красоту на второй план[43]и даже самая безобразная девушка может рассчитывать на жаркие объятия. Согласно Талмуду, жених в ночь после свадьбы освобождался от ежевечерней молитвы; не молился он и в последующие вечера, если еще не нарушил девственность своей юной жены[44]: чрезмерная набожность грозила снизить любовный пыл, столь необходимый для первой брачной ночи. Если в семье кто-нибудь умирал сразу после свадьбы, это (несмотря на предписанный 7-дневный пост) не отменяло дефлорации[45], которая считалась самым священным среди священных актов. В Марокко этот акт становился священным вдвойне, т. к. свершался в канун шаббата[46].

Кровотечение при дефлорации не могло помешать первому половому сношению, но поскольку это кровотечение приравнивалось к менструации, то влекло за собой последующее воздержание. Считалось (абсолютно произвольно), что длится кровотечение 4 дня, затем предписывалось еще 7 дней воздержания; таким образом, с первой брачной ночи до следующего полового сношения проходило 11 дней. Если после второго сношения кровотечение возобновлялось, то следовало еще 11 дней воздержания[47]. Даже если в первую свадебную ночь крови не было, новобрачному следовало поступать, как если бы было кровотечение; часто кровь появлялась после второго сношения, что влекло новую 11-дневную отсрочку, а там наступала и менструация — и снова воздержание. Такие долгие промежутки между сношениями в начале супружеской жизни до сих пор соблюдаются в наиболее религиозных общинах. Это учит правоверных евреев с первой интимной близости обуздывать свои инстинкты.

Благодаря столь долгим воздержаниям новобрачный мог постепенно посвящать юную супругу в таинства брака, что, разумеется, гораздо меньше травмировало девушку физически и морально, чем дефлорация у других народов, где подобные отсрочки не в обычае. Общеизвестная привязанность еврейской жены к мужу, должно быть, во многом связана с тем, что он щадил ее в начале супружеской жизни: девушка, чувствуя себя не только объектом плотских утех мужа, конечно, сильнее привязывалась к нему; его сдержанность говорила о самых нежных чувствах.

Постепенное посвящение в таинство половой жизни было тем более оправданным, что юная еврейка, очень мало осведомленная о физиологии, оказывалась в первую брачную ночь наедине с почти незнакомым мужчиной. Несколько лет назад одна израильская девственница отказалась принять своего супруга, утверждая, что не человек, а только Бог может подарить ей дитя[48]. В свое время Э. де Граммон поведал забавную историю о свадьбе барона Соломона Ротшильда: ему стоило большого труда в первую брачную ночь снять юную супругу со шкафа, куда она с испугу забралась[49]. Страшась минуты, когда она окажется наедине с мужем, новобрачная всячески старалась оттянуть ее. Х.Дюнан писал, как в Тунисе, когда невесту во главе свадебного шествия вели к дому жениха, она делала три шага вперед и два назад[50].

С незапамятных времен у евреев существовал непреложный закон: невеста должна быть девственницей. Рассказывают, что, когда греки, а затем римляне заняли Палестину, их правители хотели пользоваться там, как и везде, древним правом первой ночи: правом на дефлорацию новобрачной. Согласно Талмуду, в те времена юных евреек выдавали замуж в среду; накануне девушка должна была провести ночь с высокопоставленным чиновником — игемоном[51]. Чтобы избежать позорной дефлорации и сохранить девственность невесты до первой ночи с супругом, евреи прибегали ко всевозможным уловкам: брак заключался тайно, и объявлялось о нем только после того, как муж совершал дефлорацию, или же, в виде исключения, допускалась близость между женихом и невестой до свадьбы[52]. Протест против права первой ночи был одной из причин восстания Маккавеев, чей успех евреи и сегодня отмечают как праздник[53].

Члены многих еврейских общин и в наши дни требуют предъявления доказательств непорочности невесты. В Курдистане без этого брак даже мог быть объявлен недействительным. В одной из общин Курдистана кто-нибудь из родственников поднимался утром на крышу дома и выстрелом из ружья оповещал соседей, что дефлорация свершилась[54]. В мае 1968 г. на международном конгрессе в Тель-Авиве говорилось об обычае, существующем у самых старозаветных израильтян: невесту сажали над сосудом с освященным вином, и раввин по исходившему от нее запаху определял, непорочна ли она[55]. У черных евреев Эфиопии священник повязывает на лоб жениху яркую нитку; если невеста оказалась не девственницей, жених сохраняет эту нитку до утра[56], в таком случае брак аннулируется: со вчерашнего вечера ничего не изменилось, новобрачная не заслуживала даже усилия, потребного, чтобы порвать тонкую ниточку.

Согласно Ветхому Завету, наилучшим доказательством непорочности невесты считалась ее рубашка или простыня с пятнами крови. Еще в 60-х гг. нашего столетия такие рубашки и простыни почти повсеместно вывешивались на всеобщее обозрение у евреев Востока[57]. Мать долго хранила это белье, чтобы при ссорах с соседками размахивать им как флагом в доказательство того, что она хорошо присматривала за дочкой, сохранившей чистоту до свадьбы. Однако в Европе еще во времена Талмуда выставлять напоказ окровавленные простыни не рекомендовалось[58]. В Алжире эта практика была официально запрещена лишь в 1887 г., однако на юге страны она сохранялась вплоть до 60-х гг. XX века[59]. В Ираке до изгнания евреев в Израиль простыни с пятнами крови непременно показывали родственникам, а также мудрецам[60], которые были счастливы, что традиции не угасают.

Между тем статистика показывает, что в трети случаев дефлорация не сопровождается кровотечением. Одним из первых примеров может служить, очевидно, библейская Сара: ведь когда она рожала Исаака, пришлось разрезать ее девственную плеву, оставшуюся целой[61]. У девушки, едва вступившей в пору половой зрелости, более узкое влагалище и более крепкая плева, чем у взрослой, что, естественно, увеличивает вероятность кровотечения. Возможно, это одна из причин, почему у евреев и других восточных народов девушек выдавали замуж очень рано. Юный возраст новобрачной значительно затруднял дефлорацию; к тому же молодые мужья часто были склонны преувеличивать эти трудности в своем воображении, особенно когда окружающие всячески подчеркивали их. Например, во Франции в XVIII в. на еврейских свадьбах новобрачному давали пить лишь из сосуда с очень узким горлышком, если невеста была девушкой; если же она была вдовой, сосуд был с широким горлышком[62]. В Алжире ко лбу новобрачной специальной повязкой привязывали ключ, откуда и пошло название первой брачной ночи: «ночь открытия двери»[63]. Если войти в «дверь» было чересчур легко, неопытный супруг мог предположить, что она уже давно «открыта настежь». К тому же разбиваемый во время брачной церемонии стакан мог навести на мысль, что в «дверь» придется с грохотом ломиться; если же это оказывалось не так, супруг был разочарован.

Когда новобрачный обвинял жену в том, что она вышла замуж не девушкой, то «Синедрион», древнееврейский суд из 27 членов, должен был решить, обоснованно ли его обвинение[64]. Если оно не было справедливым, муж платил штраф — вдвое больше суммы, уплаченной за невесту, и получал сверх того 200 ударов палкой[65]. К тому же он лишался права развестись с женой, а если пренебрегал этим запретом, то его заставляли жениться на ней вновь[66]. Свадьбы у евреев, как правило, справлялись в среду, чтобы суд раввинов, заседавший по четвергам, мог сразу же рассмотреть возможную жалобу мужа. Бывали щекотливые случаи, например, если девушка имела до брака содомические отношения, а ее девственная плева при этом оставалась целой. Согласно решению раввинов, такие девушки сохраняли статус девственниц[67], что говорит о снисходительности евреев к содомии. Что касается вдов и разведенных женщин, то здесь, разумеется, вопрос о девственности не стоял, поэтому они обычно выходили замуж в четверг,

Можно найти немало объяснений отсутствию кровотечения при первом половом сношении. Так, когда перед судом предстала новобрачная, у которой не было кровотечения, раввин-талмудист Р.Гамилель опросил всех женщин ее семьи и выяснил, что у всех первое сношение было «бескровным». Из этого он сделал вывод, что невеста была девственницей, чем немало обрадовал молодого мужа[68]. Имеются прецеденты и в Талмуде: например, в одной семье из Иерусалима все девушки потеряли невинность из-за привычки слишком широко шагать[69].

Случалось и обратное: дефлорация оказывалась слишком трудной. Если дело было в чересчур прочной плеве, то еще в талмудические времена практиковалась искусственная дефлорация, хотя она и не одобрялась церковью[70].

Свадебное путешествие не было принято у евреев в прошлом, и сегодня оно не в обычае в семьях, приверженных традициям. Молодожены остаются дома; в течение недели друзья и родственники берут на себя заботу о них, по очереди приглашая на обед в присутствии десятка гостей: как минимум столько человек необходимо, чтобы возобновить в конце обеда благословения брачной церемонии. Все гости должны быть веселы и радостны, чтобы доставить удовольствие молодой чете[71]. На этих обедах также непременно подается рыба — пища, повышающая плодовитость, и вновь намеками высказывается пожелание родить мальчика. В библейские времена еще одно обстоятельство немало способствовало счастью молодоженов: новобрачный освобождался от службы в армии, даже если шла война, и не направлялся ни на какие принудительные работы в течение нескольких лет.

Постоянное пребывание в течение недели среди родных и друзей позволяло молодым супругам со временем лучше узнать друг друга, избавляя их от длительного пребывания наедине. Такое постепенное вхождение в семейную жизнь под опекой старших — словно брачная церемония затягивалась на целую неделю — всегда было отличительной чертой иудаизма и способствовало прочности еврейских семей; с самого начала акцент делался на социальную и религиозную, а не на сексуальную сторону брачного союза.

СЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В БРАКЕ

За исключением нескольких небольших сект в древности да мистиков XVII века, которые надеялись абсолютным воздержанием ускорить приход мессии[72], аскетизм не был принят у евреев. У них не существовало ни монастырей, ни практики пустынничества, как у христиан; в принципе сексуальность не подавлялась, однако это не значит, что ей отводилась такая же важная роль, как в наши дни, хотя по некоторым библейским текстам можно составить именно такое представление. Традиции и обычаи строго регламентировали сексуальную жизнь и вносили в эту область всевозможные ограничения; многие правоверные евреи соблюдают их и по сей день.

Во всех текстах, посвященных еврейским обычаям, подчеркивается, что вечер пятницы — канун шаббата — наиболее благоприятное время для исполнения супружеского долга. Праздничное настроение в этот вечер позволяет на время забыть все трудности и заботы. Как отмечал доктор Норман Хейр, один из немногих крупных английских сексологов, сам соблюдавший обычаи иудеев, уже в ходе брачной церемонии молодому мужу внушали, читая арамейские тексты, что ему следует быть нежным с женой в пятницу вечером[73]. Перед заходом солнца муж, выйдя из синагоги, спешил домой; часто жена встречала его в дверях с зажженной свечой в руке; дети приветствовали отца пением гимнов; все были одеты по-праздничному. Жена подавала ужин, более обильный и разнообразный, чем в другие дни; на столе также стояли зажженные свечи. Психоаналитики, недолго думая, приписали этим свечам символическое значение: это, якобы, мужской половой орган, «зажечь» который может только супруга. В наши дни пятничный ужин, даже у набожных израильтян, в значительной мере утратил былую торжественность и пышность, однако немного вина, чтобы отпраздновать шаббат, и воздержание от табака у курильщиков, несомненно, могут стать причиной легкого возбуждения, благоприятствующего интимной близости.

Субботний день, напротив, не считался благоприятным для половых сношений. Правда, раввинская литература рекомендовала близость в субботу, но другие тексты, в частности «Книга Юбилеев» и «Фелла-хас» в Абиссинии, советовали воздерживаться от нее. Желательна была супружеская близость после очистительной ванны жены, т. к. ей предшествовали 7 дней воздержания, обязательные после менструации. Близость рекомендовалась и в том случае, когда ее хотела жена, выражавшая свои чувства заигрыванием с мужем[74]. В то же время ей не следовало проявлять желание открыто, иначе ее обвинили бы в бесстыдстве[75]. В XVIII в. маркиз д’Аржан уверял, что иудеи, желающие произвести на свет мессию, выбирают для зачатия первую ночь Пасхи[76].

Как в средние века, так и до самого недавнего времени набожные евреи перед тем, как приступить к исполнению супружеского долга, читали молитву. Это предписывала еще Каббала. В молитвеннике, изданном в 1797 г., имелась молитва, существовавшая с позднего средневековья, которую следовало прочесть перед половым актом: мужчина просил Господа даровать мощь его телу и хранить его от слабости и вялости членов. Считалось, что вера способна творить любые чудеса. В следующей строфе муж просил даровать ему сына. Эта молитва трижды повторялась у супружеской постели[77].

В прошлом веке эльзасец А.Вейль, воспитанник синагогальной школы, мог наблюдать, как ее директор, раввин Лазарус, под чьим кровом он жил, исполнял свой супружеский долг. Это происходило только по пятницам, после ужина; в то время, как его жена Рахиль раздевалась за занавеской при свете лишь одного рожка семирожковой лампы, он (так же, как и она) бормотал себе под нос древнееврейские молитвы, затем подходил к занавеске и произносил несколько благословений, на каждое из которых жена отвечала словом «аминь». Наконец она приподнимала занавеску и в возвышенных выражениях приглашала его приблизиться: «Супруга твоя Рахиль, твоя плоть и кровь, душа ее неразделима с твоей душой»[78].

Однако чаще муж перед половым сношением просто трижды мыл руки[79]; иногда рекомендовалась ванна; один раввин советовал мыться холодной водой для повышения силы и плодовитости[80]— он предугадал то, что ныне является установленным фактом: благотворное влияние умеренного холода на мужское семя. Для пущей чистоты мужчина не мог приблизиться к жене раньше, чем через час после посещения отхожего места; пьяный мужчина ни в коем случае не должен был вступать в интимную близость с женой[81].

Все раввины без исключения сходились во мнении, что не подобает мужу навязывать жене близость. Некоторые из них сравнивали супруга, овладевающего женой без ее на то согласия, со свирепым львом, набрасывающимся на беззащитную жертву[82]. Мужу следовало не только испрашивать согласия жены, но и быть с ней нежным и обходительным. Нельзя было также овладевать ею, воспользовавшись ее сном: считалось, что от этого мог родиться вялый и сонный ребенок[83]. Идеальной для интимной близости была атмосфера доброго супружеского согласия; если жена питала отвращение к мужу или если он собирался с ней развестись, рекомендовалось воздерживаться от половых сношений[84], как и в том случае, если еще не наступило примирение после супружеской ссоры. Соитие в атмосфере семейного согласия должно было благотворно отразиться на здоровье и на характере будущего ребенка.

Условия, в которых проходила супружеская близость, отнюдь не способствовали разжиганию чувственности. Талмуд предписывал полную темноту, поэтому супружеский долг рекомендовалось исполнять ночью, конечно, если не слишком ярко светила луна. Нежелателен был и свет свечи, даже прикрытой колпаком, — разве что в соседней комнате. Днем половые сношения разрешались только в полностью затемненном помещении. Запрещалось присутствие третьего лица (кроме ребенка, еще не умеющего говорить). Если в доме был гость, ему следовало находиться подальше от супружеской спальни, в комнате с плотно закрытой дверью. Половые сношения вне дома не разрешались из опасения нескромных взглядов.

Стыдливость евреев проявлялась и в том, что их обычаи сильно ограничивали наготу супругов во время сношений. Следовало обнажать не больше, чем необходимо, ибо в книге «Левит» говорится о наготе как о чем-то в высшей степени постыдном. Писатель-антисемит Кичко в одной из своих последних книг «Иудаизм без прикрас» высмеял эту стыдливость, которая до сих пор сохраняется у евреев России: надев ночную рубашку, еврей может только лежать, т. к., если он сядет или встанет, обнажится его грудь.

Эссенийцы, немногочисленная община аскетов в древней Палестине, присаживаясь для отправления естественных надобностей, прикрывались одеждой до земли, чтобы не было видно ни кусочка голого тела. Жена одного раввина призналась как-то, что ее муж при выполнении супружеского долга обнажался лишь на ширину ладони и поспешно прикрывался сразу после соития[85]. Хасидиты (мистическое течение в иудаизме, еще довольно многочисленное) никогда не снимают с головы ермолку, в ней они и спят, и не расстаются с этим убором, даже выполняя супружеский долг[86].

Предварительная любовная игра, похоже, незнакома иудеям; даже обыкновенный поцелуй раввины считали чем-то неприличным; целоваться позволялось лишь при встрече после долгого отсутствия одного из супругов. Поцелуй в губы считался к тому же нечистоплотным, во всяком случае, мужчине было запрещено целовать женщину, не состоящую с ним в близком родстве[87]. Для Маймонида же даже поцеловать очень близкую родственницу, например, старшую сестру, было поступком вульгарным и безнравственным[88]. Истинно набожному мужчине не следовало целовать даже своих дочерей, раввин Акива восхвалял обычай Медеса — целовать только руки[89], однако восточные раввины и это считали недопустимым — они зимой и летом носили плотные перчатки, дабы защитить ладони от поцелуев своей паствы[90]. Любопытно, что правоверные иудеи при такой брезгливости буквально расточали поцелуи, когда речь шла о священных предметах и книгах: если, например, книга падала на землю, то, подняв ее, они всегда спешили с благоговением прижаться губами к переплету.

Похоже, что у евреев наших дней сохраняется что-то от отвращения их предков к поцелуям — и эта черта сближает их с населением Дальнего Востока, в частности с китайцами. В университетских городках в Израиле, а также в США — там, где преобладают студенты-евреи, можно часто видеть обнявшиеся парочки, которые, однако, крайне редко целуются в губы. Подобная скромность нашла отражение и в израильских фильмах, и фильмах на идиш, хотя в остальном они достаточно смелы в наши дни.

Набожный еврей, кроме того, никогда не станет ласкать и возбуждать жену рукой: в Писании сказано, что рука достойна благоговения, когда она переписывает Тору, а чувственные игры — слишком низменное для нее занятие[91]. «Шулам Аруш», сравнительно недавний комментарий к Талмуду, запрещает также смотреть на половые органы. Один раввин-талмудист радовался тому, что грудному младенцу не приходится, как сосункам животных, видеть «нечистые» места матери, ибо предусмотрительная природа расположила женскую грудь достаточно высоко.

Еще более постыдным считалось прикасаться к половым органам губами[92]. В одной дискуссии некий раввин утверждал, что ребенок может родиться немым, если его родители предавались столь отвратительным утехам[93]. Похоже, что неприятие орально-генитальных контактов сохранилось у израильтян до наших дней. Американка Ксавьера Холландер, чей род занятий не оставляет сомнений в ее осведомленности, отмечает, что евреи питают отвращение к подобного рода прикосновениям[94]. По наблюдениям Фрейда, имевшего дело в основном с той еврейской средой, где выбор супругов обусловливался сговором между семьями, «муж лишь в исключительных случаях был любимым мужчиной». Чтобы восполнить недостаток влечения, супруги нередко вызывали в воображении образ другого человека. Один израильтянин рассказывал, со слов своей матери, как некий краснодеревщик сумел выпутаться из крайне затруднительного положения: сделанная им кровать рухнула под тяжестью супругов (тоже евреев). Тогда мастер спросил у них, думали ли они о ком-нибудь другом, когда обнимались, и муж и жена ответили утвердительно; стало быть, заключил краснодеревщик, на кровати вас было четверо[95].

Читая Библию, где с подкупающей простотой и снисходительностью повествуется о сексуальной жизни древних евреев, можно прийти к выводу, что эротика играла большую роль в нравах этого народа, однако раввины-талмудисты утверждают обратное. Один из них писал, что «чувственное наслаждение — это совращение человеческой натуры»[96], а некий раввин Исаак, живший в средние века, говорил, что после разрушения Иерусалимского Храма наслаждение в супружеской жизни следовало бы вообще запретить[97]. Надо сказать, что тексты Священного Писания не могли иметь никакого «отношения» к сексу: так, в комнате, где супруги занимались любовью, ни в коем случае не должна была находиться Тора. Рассказывают, что раввин Ахайя, обеспокоенный бессилием своего сына в супружеской постели, обнаружил в его спальне Тору. Он велел убрать ее, и к молодому человеку немедленно вернулась мужская сила[98].

В одном толковании Талмуда, широко распространенном среди иудеев в XII в., раввин А. бен Менахана советовал супругам во время соития думать о Боге, дабы от нечистых мыслей не родились дурные дети[99]. Рекомендовалось также вспоминать Тору, но не декламировать ее вслух[100]. Забота древних раввинов о том, чтобы супруги, соединяясь, не помышляли ни о чем мирском, была вполне оправданна: мужчины, которых стесняли рамки чересчур строгой моногамии, часто раздвигали их в своем воображении

Покинув супружескую постель, мужчина должен сразу же вымыть руки или даже принять ванну; раввины предписывали эту процедуру при всяком семяизвержении, даже если не было полового сношения[101], особенно если за этим должно было последовать чтение Торы. Даже в наши дни многие набожные евреи неукоснительно выполняют этот обычай. В III в., когда очистительная процедура была обязательной, находилось немало упрямцев, которые, как свидетельствует раввин Иосия бен Левис, предпочитали воздерживаться от половых сношений, чтобы не пришлось потом мыться, особенно в холодную погоду, в связи с чем среди евреев Палестины сильно снизилась рождаемость. Рассказывают, что одна девушка избавилась от домогательств мужчины, спросив его: «А где ты потом помоешься?»[102]

Книга «Исход» предписывала определенную частоту половых сношений людям разных профессий: от одного раза каждую ночь для землепашцев до раза в месяц для раввинов. Не рекомендовалось слишком надолго лишать супругу близости, но диктовалось это в основном заботой о многочисленном потомстве (предпочтительно мальчиках). Для этого советовали даже как можно чаще возобновлять сношения: считалось, что, если женщину долго возбуждать, она непременно произведет на свет мальчика[103].

Tags: Объекты антисемитизма: их страна и люди.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo antisemit_ru february 24, 2016 22:04 31
Buy for 10 tokens
Мой отец родился на изломе времен, в самом конце тысяча девятьсот восемнадцатого года. Он был последним ребенком в большой крестьянской семье моего деда и его седьмым сыном. Сразу скажу - жили они тогда за Уралом, в достаточно давно освоенных русскими людьми сибирских землях. Чуть позднее те земли…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments